Донская золотая лихорадка

Обсуждение тем касающихся кладоискательства, коллекционирования и т.д ...флуд ниже ...!!!
Аватара пользователя
El jaguar
Ветеран
Ветеран
Сообщений: 2468
Стаж: 9 лет 8 месяцев
Имя: Ягуар ( Микки )
Местонахождение: WWW
Благодарил (а): 33 раза
Поблагодарили: 1580 раз

Сообщение

Не найденные клады hurray

ВОРОНЕЖСКАЯ ГУБЕРНИЯ

БИРЮЧАНСКИЙ УЕЗД

По легенде, клад из золотых и серебряных монет зарыт в Поповом лесу. В 1870 году в овраге, тянущемся к реке Оскол на протяжении четырех верст, паводком вымыло человеческие кости. По указу княгини Чеботаревой, которой принадлежало это владение, крестьяне обыскали овраг и нашли захоронение воина: на черепе - шлем; подле скелета - кольчуга и меч; на груди и поясе - восемь золотых и пятнадцать серебряных украшений. Княгиня переслала вещи в Императорскую археологическую комиссию. Крестьянам она настрого запретила рыть землю, надеясь, что раскопками здесь займутся археологи. Но те так и не приехали.

БОГУЧАРОВСКИЙ УЕЗД

Близ села Воробьева в каменоломнях на горе лет восемнадцать назад ребятишки через провал проникли в подземелье, где нашли серебряные стремена, пуговицы и старинную саблю. По рассказам стариков, в каменоломнях был разбойничий стан и зарыт клад.

ПОДГОРЕНСКАЯ ВОЛОСТЬ

Предание указывает на клад в кургане на Сапожниковой горе. Кладоискатели разрыли курган, нашли подземелья, выложенные кирпичом, уголь и множество серебряных монет. Работы были прерваны из-за войны с немцами.

КОРОТОЯКСКИЙ УЕЗД

Жители села Платова рассказывают о колодце разбойника Кудеяра, куда был опущен казан с золотом и серебром. Колодец находится где-то в урочище Хороший дуб.

НОВОХОПЕРСКИЙ УЕЗД

В селе Пыхове существует легенда о разбойничьих кладах в горе Лимановке, в курганах Фигура и Раскопанный. Были попытки найти их, но обнаружены лишь древние вещи.

ВОЛОГОДСКАЯ ГУБЕРНИЯ

СОЛЬВЫЧЕГОДСКИЙ УЕЗД.

По преданию, в районе нынешнего уезда хозяйничала разбойничья шайка, закопавшая награбленное в лесу, под двумя соснами, что стоят при впадении Подовинского ручья в реку Вычегду, где ныне проходит почтовый тракт в деревню Рябово. Крестьяне неоднократно пытались выкопать клад. Но чтобы добраться до него, надо было срубить сосны. А на это никто не решился: все знали, что наложено заклятье - срубившего сосну постигнет смерть. На той же Вычегде, при впадении в нее реки Чакулки, у самого берега затонул некогда разбойничий корабль, груженный награбленным у купцов товаром. Говорят, что над потонувшим кораблем по приказу атамана разбойники насыпали холм до пяти сажен высотой. Местные жители называют этот холм Корабликом. Рядом с ним находится глубокое озеро.

ЯРЕНСКИЙ УЕЗД, ТУРЬИНСКАЯ ВОЛОСТЬ

Лет сто назад в деревне Конской жил на своих землях генерал Жеребовский. Задумал он основать городок в урочище Кар-ям, в пяти верстах по реке Выми на высоком холме, для чего собрал два бочонка золота. Во время бунта Жеребовского убили крестьяне, дом его разграбили, но золота не нашли. Ходили слухи, что бочонки хранились в тайнике. Крестьянин Секерин, купивший усадьбу Жеребовского, превратил подземелье старого дома в ледник. А колодец в подземелье, из которого был вход в тайник, он от греха подальше засыпал землей.

АСТРАХАНСКАЯ ГУБЕРНИЯ

По упорным слухам, Пугачев, преследуемый генералом Михельсоном, затопил в озере, находящемся у села Солодовники, экипаж с награбленными у помещиков сокровищами.

КУБАНСКАЯ ОБЛАСТЬ

В станице Урупской, на горе возле сада урядника Данилы Ермолаева, там, где родник, росли три дуба, между которых пленник горского князя зарыл клад.

КАЛУЖСКАЯ ГУБЕРНИЯ

БОРОВСКОЙ УЕЗД. Клад, по преданию, находится близ города Боровска, в бору, на месте бывшей земляной беседки генерала Михеля, под огромным камнем, сверху как бы распиленным.

САРАТОВСКАЯ ГУБЕРНИЯ.

ВОЛЬСКИЙ УЕЗД. В четырех верстах от села Воскресенского по дороге в деревню Кадомцево, недалеко от большого оврага, обнаружен подземный ход длиной пять сажен. Он узкий, местами имеет каменные своды и стены высотой 1,5 аршина. Его пересекает другой тайный ход. Близ этого места дважды находили клады татарских монет.

ЗАБАЙКАЛЬСКАЯ ОБЛАСТЬ

СЕЛЕНГИНСКИЙ УЕЗД, ТРОИЦКАЯ ВОЛОСТЬ. У сел Ильинского и Троицкого, в горах по реке Пьяной, некогда обитала шайка разбойников во главе с каторжанином-черкесом. Последний по дружбе доверил земляку Асану тайну о разбойничьем кладе и написал записку, как отыскать зарытые в горах два бочонка золота. Асан лет пятнадцать назад подговорил местного охотника Клекунова отправиться в совместные поиски клада. Они отыскали, согласно документу, источник Жаркий. Подле находилась, вдаваясь в реку, скала, в ней - пещера до четырех сажен глубиной. Она оказалась пустой. Поднявшись сажен на 40-50 вверх по ручью, кладоискатели набрели на развалины зимовья. От него шла в гору высеченная на глубину пять вершков тропа. Никто не решился первым пройти по ней, и оба вернулись домой. О кладе этом известно давно, и в поиски за ним ходили и до Асана. Находили в горах старинные ружья, седла, но золота так и не отыскали.
Чем больше я сплю , тем меньше от меня вреда :)
Иногда некоторым личностям корону на голове хочется поправить лопатой


Аватара пользователя
Admin
Администратор
Администратор
Сообщений: 18870
Стаж: 10 лет
Имя: Игорь
Местонахождение: город К.
Благодарил (а): 14442 раза
Поблагодарили: 11922 раза

Сообщение

Есть легендарные клады, которые ищут порой сотни лет и не могут найти. Хотя места, где их хранили, вроде бы хорошо известны. О них упоминается в древних хрониках, их существование подтверждают легенды, которые люди передают из поколения в поколение. В подземных тоннелях, пещерах, каменоломнях, по берегам рек и на вершинах гор прятали свои сокровища и цари, и князья, и разбойники. Легенды легендами, но, похоже, что все старинные клады - «заговоренные» или как будто охраняются нечистой силой. По крайне мере только этим и можно объяснить, почему многие из подземных тайн до сих пор остаются нераскрытыми. Или смельчаков не находится? Итак, сокровища, возможно, еще ждут своих открывателей...





1. ...на Ваганьковском холме (Москва)

На Ваганьковском холме возвышается Дом Пашковых, на территории которого когда-то находился опричный двор Ивана Грозного. По мнению некоторых исследователей, здесь не только были построены тайные подземные убежища, в которых хранилась на случай пожаров казна московских Великих князей и где пытали и убивали противников царя, но и находился вход в легендарную подземную Москву.

Первый раз на эти галереи наткнулись еще при сооружении метро «Библиотека им. В. И. Ленина». Строители вскрыли облицованный старинным кирпичом ход. К сожалению, раскопать его археологам не дали и вход поспешно зацементировали. Только в 1980-х годах по заказу Московского центра археологических исследований были проведены детальные геофизические исследования. И под зданием приборы выявили странную аномалию. Сделанные над ним шурфы обнаружили уникальный археологический объект - огромный, выложенный белым камнем колодец диаметром 8 метров и глубиной около 15 метров. По данным геофизических приборов, полная глубина странного колодца, по стенам которого виднелись остатки винтовой лестницы, была 25 - 30 метров. Предполагается, что, скорее всего, это вход в подземные системы древней Москвы. Казалось, что еще немного - и исследователи доберутся до дна таинственного колодца, от которого во все стороны расходятся подземные галереи, одна из которых может стать началом новых открытий. Но... работы по расчистке были прерваны, и тайна колодца так и не была раскрыта.

2. ...в Старицких каменоломнях

(Тверская область)

На реке Старченка расположен древний Свято-Успенский монастырь. Местные спелеологи утверждают, что находящиеся под ним каменоломни тянутся более чем на 35 километров. И некогда они были так широки, что в них могла заехать упряжка лошадей, но сегодня они превратились в узкие щели.



Судя по историческим документам, в этих катакомбах можно обнаружить множество кладов. Дело в том, что в «смутные» XV - XVI века местные князья при каждой возникавшей опасности прятали там свою казну. А когда Старицы обносили каменными стенами, то некоторые каменоломни соединили с подземными тайниками княжеских домов. Так, например, по некоторым сведениям, крепостной тайник длиной 53 метра шел из-под Тайницкой башни к Волге. А проходя под рекой, приводил на другой берег в Успенский монастырь. Там, по легендам, могут храниться ценности князя Андрея Ивановича, который их спрятал в 1537 году перед поездкой в Москву, откуда он не вернулся. В столице его в темнице уморила голодом мать Ивана Грозного Елена Глинская. Там же может быть и казна князя Владимира, которую тот спрятал в 1569 году тоже перед поездкой в Москву, откуда он тоже не вернулся - Иван Грозный его отравил. Некоторые искатели предполагают, что в Старицах может храниться и часть библиотеки самого Ивана Грозного, который часто в эти края наведывался. К
роме того, в катакомбах, возможно, спрятаны церковные сокровища, скрытые от разграбления монастыря после революции 1917 года.

3. ...на реке Хворостянка

(под Можайском)

«Я отправил из Москвы с разным добром 923 подводы в Калужские ворота на Можайск...» - так начинается текст «кладовой записи», составленной, по преданию, в Смутное время (начало 1600-х годов) польским королем Сигизмундом.





Оригинал этой записи, выполненный на «медной доске» на латинском и польском языках, находится в Варшаве. Тайно сделанный список с нее, переведенный на русский язык, распространен в среде русских искателей сокровищ. Дело в том, что в 1611 году поляки разграбили Москву. И, по свидетельству Карамзина, «грабили казну царскую, взяли всю утварь наших древних венценосцев, их короны, жезлы, сосуды, одежды богатые, чтобы послать к Сигизмунду... сдирали с икон оклады, делили золото, серебро, жемчуг, камни и ткани драгоценные». Вот эти-то «трофеи» и составили 923 подводы с добром, которые были зарыты под Можайском. Но, несмотря на то, что в письме польского короля указаны довольно четкие приметы закопанного клада - «сокровища спрятаны в 650 метрах от погоста Николая Чудотворца Лапотного, который стоит на реке Хворостянка на стыке Можайского и Медынского уездов», - их до сих пор не нашли.

4. ...в имении графа Ростопчина

(Подольский район)

В 1800 году граф генерал-губернатор Москвы Федор Ростопчин жил в имении «Вороново», которое за богатство прозвали «маленьким Версалем».



Из Италии сюда доставляли мраморные статуи для парка. Из Парижа, Рима, Лондона привозили мебель, античные вазы, фарфор, серебро, картины. Во время войны с Наполеоном 19 сентября 1812 года русская армия, штаб которой находился недалеко от «Вороново», в селе Красная Пахра, отступила. И Ростопчин демонстративно поджег свой дворец, чтобы ничего не оставить французам. Но после войны пошли слухи, что сокровища графа надежно спрятаны в подземных лабиринтах имения. В 1980-х годах при ремонте в усадьбе «Вороново» строители действительно наткнулись на остатки подземного хода. Пробовали пройти по ним, но своды показались ненадежными, и вход в подземелье завалили землей.

5. ...в Кудеяровой горе (Саратовская область)

До сих пор в Саратовской области ходит много легенд, былин и песен о лихом разбойнике Кудеяре, который в этих местах «баловал». Мол, много крови он пролил, добычу собрал немалую и схоронил ее в заветном месте.



Искатели разбойничьих сокровищ по речке Алатырь вся землю «дыбом» подняли. Однако чаще всего кладоискатели обращают свои взоры к пещере Кудеяровой горы, недалеко от села Лох. Считается, что именно в ней разбойник и спрятал свои сокровища. По другой версии, на восток от Шатуры (Подмосковье), в районе озер Карасово, Долгое и Великое, есть загадочное место под названием Воруй-городок, где легендарный атаман тоже мог когда-то прятать свои клады.




6. ...на дне озера Байкал

Адмирал Александр Колчак в годы Гражданской войны был одним из руководителей Белого движения. «Золото Колчака» - часть золотого запаса Российской империи, которая попала в Байкал в результате крушения железнодорожного состава в 1919 году - дорогу подорвали. В 2009 году 200 тонн золотых слитков пытались найти с помощью глубоководных аппаратов «Мир». Но безрезультатно.












7. ...в горе Шапка
(Дальний Восток)

У слияния реки Завитой с Амуром находится гора, которую местное население назвало Шапкой. Раньше на месте слияния этих рек существовала столица древнего государства чжурдженей. В XII веке племена чжурдженей завоевали все северные и северо-восточные провинции Китая. Грабили и убивали всех без разбора. В Пекине хозяйничали на рынке, торгуя жемчугом и золотом. Но под напором войск Чингисхана чжурджени влились в полчища монголов и ушли в Среднюю Азию и Европу. А свои несметные сокровища, по легендам, спрятали в горе Шапка.


8. ...Дом Расторгуева (Екатеринбург)

В центре города на Вознесенской горке высится Дворец детского и юношеского творчества. Раньше это была усадьба известного золотопромышленника Льва Расторгуева. В середине XIX века под домом были вырыты глубокие подземелья. Сначала они служили молельнями для староверов, а потом Расторгуев стал хранить там золото, привезенное с принадлежавших ему приисков. Всех непосвященных, способных проведать о том, где хранятся сокровища, он беспощадно убивал, а трупы замуровывали в подземных лабиринтах. В 1960-е годы несколько ребятишек забрались в старый дровяной сарай возле дворца и откопали металлическое кольцо в полу. Дернули за него - и открылся люк, ведущий в подземелье. Когда они спустились вниз, то их взору предстали прикованные к стене человеческие скелеты, обмотанные цепями. Поднялась паника, и по решению властей вход в тоннель заложили камнями. А золото Расторгуева все еще не найдено.





А под Екатеринбургом в пещере на реке Чусовой спрятал сундуки, в которых находилась его личная казна, Емельян Пугачев.





















9. ...на острове Матуа (Сахалин)

Во время Второй мировой войны союзная авиация, бомбившая в Тихом океане все, что принадлежало Японии, обходила необитаемый Матуа стороной. А когда война закончилась, президент Трумэн обратился к Сталину с неожиданной просьбой - предоставить США Матуа.



Чем же так привлек Америку этот островок, расположенный в центре Курильской гряды? В годы войны японцы превратили его в неприступную крепость. А в 1945-м он достался СССР. Он был вдоль и поперек изрыт искусственными пещерами. В одной из них - самой огромной - легко могла спрятаться подлодка. Сооружены многочисленные доты, ангары, аэродром. Но, по словам знатоков, все эти бросающиеся в глаза грандиозные сооружения - только видимая часть японской секретной подземной крепости. Одни исследователи предполагают, что там расположены секретные лаборатории, разрабатывавшие так и не использованное во время войны секретное оружие. Другие уверены, что там спрятаны золотые запасы Японии.

10 ...в Кладовой горе (Пензенская область)

Возле городка Беднодемьяновска (основан в 1779 г.) есть невысокая гора Кладовая. Внутри нее, по слухам местного населения, находится множество пещер, в которых разбойники в конце XVIII века прятали награбленное золото. Потому Кладовой гору и назвали.



А в реках Волге и Мокше (Пензенская обл.) и на их берегах прятал клады Степан Разин.

ИЗ ДОСЬЕ «КП»

Где еще спрятаны драгоценности

БЕЛОРУССИЯ. Резиденция магнатов Радзивиллов в Несвиже представляла собой настоящую крепость с множеством подземных тайных ходов, ведущих из дворца. В одном из подземных хранилищ «золота было на сотни пудов, множество золотых украшений» - так сообщалось в письме императрице Екатерине II одним из ее послов. Там даже хранились фигуры двенадцати апостолов в рост человека, отлитые из золота и серебра. Все это исчезло в начале XIX века в эпоху наполеоновских войн. Сокровища Радзивиллов безуспешно ищут по сей день. По одной из легенд, княжеский клад находится в огромном тоннеле длиной более 35 километров, который в XVII столетии соединял два замка Радзивиллов - Несвижский и Мирский. По другой версии, хранилище расположено в Несвиже под самим дворцом или галереями, прилегающими к нему.
УКРАИНА. Украинский магнат князь Иеремий Вишневецкий спрятал свои сокровища в городе Лубны (нынешняя Полтавская область на Украине) в подземных тоннелях, которые залегают на глубине от 3 до 7 метров.

Кроме того, на дне Черного моря, недалеко от Балаклавской бухты, со времен Крымской войны лежит корабль «Черный принц», напичканный, по разным сведениям, от 500 тыс. до 5 млн. фунтов стерлингов.

ГРУЗИЯ. На склонах горы Казбек на высоте 4100 метров есть труднодоступная пещера Бетлани. В ней, по преданиям, грузинские цари прятали свои сокровища.

КИРГИЗИЯ. Сокровища Чингисхана хранятся на дне озера Иссык-Куль или в Курментинской пещере.

ЦЕНТРАЛЬНАЯ И ЮЖНАЯ АМЕРИКА. На островах в Карибском море, Мексиканском заливе и на острове Скелета у холма Подзорной трубы спрятаны сундуки с драгоценностями. Есть сведения, что на берегах Кубы и Доминиканской Республики до сих пор хранятся сокровища таких известных морских разбойников, как Фрэнсис Дрейк, Генри Морган, Томас Баскервиль, Франсуа Лекрерк.

ФРАНЦИЯ. Тамплиеры спрятали золото в секретных подвалах своих замков. Их в 1327 году насчитывалось 9 тысяч.

ИОРДАНИЯ. На побережье Мертвого моря со стороны Иордании в одном из холмов есть пещера, где, по легендам, хранится клад с 20 тоннами золота и серебра.

СЕЙШЕЛЬСКИЕ ОСТРОВА. Там спрятали награбленные драгоценности знаменитые «джентльмены удачи» - капитан Кидд и пират Ла Бюз.
Источник:anomalia.kulichki.ru
Помощь в развитии форума Поддержать проект
Каждый оригинален в меру своей оригинальности © Mi vida sin cera
Миром правит не тайная ложа, а явная лажа.
Изображение
Аватара пользователя
Igrек
Старожил
Старожил
Сообщений: 590
Стаж: 9 лет 9 месяцев
Имя: Гоша
Местонахождение: Из вон от туда
Благодарил (а): 13 раз
Поблагодарили: 277 раз

Сообщение

Остров Монте-Кристо

Небольшой по площади, всего-то чуть больше десяти квадратных километров, остров Монте-Кристо, как и соседние острова, входящие в Тосканский архипелаг, отличается гористой поверхностью (гранит да мрамор!), покрытой типичной средиземноморской растительностью - вереском, фриганой и маквисом. Единственная бухта, где может бросить якорь корабль, - бухта, носящая загадочное имя Кала Маэстра. И только в этом месте острова отвесные берега переходят вдруг в прекрасный песчаный пляж, от которого тянется роскошный зеленый оазис. Пинии, магнолии, олеандры, виноградная лоза, пальмы, эвкалипты... Настоящий ботанический сад! Правда, многие растения родом из других стран: они завезены на Моите-Кристо различными путешественниками и искателями приключений.


А впервые нога человека ступила сюда в XI веке: на необитаемый остров бежали монахи, пострадавшие от притеснений. Кстати, им и обязан остров своим названием. Один из монахов, увидев огромную конусообразную гору, которая внезапно как бы выросла на поверхности моря, удивленно воскликнул: «Монте Кристо!» («Господи, ну и гора!») Здесь быстро был возведен монастырь, пользовавшийся в средние века большим влиянием у властителей Корсики, Тоскании и Сардинии. Ко всем христианским праздникам трудолюбивые и набожные монахи получали щедрые дары, и с течением веков монастырь стал настоящей сокровищницей. Слух о несметных богатствах монахов Монте-Кристо быстро распространился по свету, и в 1534 году банда алжирских пиратов предприняла дерзкое нападение на остров. Все монахи были убиты, а сам монастырь полностью разрушен. Однако сокровищ так и не нашли. По преданию, игумен успел проглотить план, где были помечены места тайников, и даже под пытками не выдал тайну общины.
Изображение
С того времени Монте-Кристо из острова христианского смирения превращается в обитель пиратов и контрабандистов, которые тоже припрятывают, здесь на «черный день» награбленные сокровища.

В начале XIX века таинственный остров практически за бесценок при-w обрел француз Анри Карюэль и вскоре выгодно перепродал его англичанину Уотсону Тэйлору. Именно последнему, кстати, Монте Кристо и обязан своей экзотической природой. Сэр Тэйлор был буквально помешан на ботанике и постоянно проводил опыты по скрещиванию растений и эксперименты по их выживаемости в различных климатических зонах.

Позже многострадальный остров был превращен в охотничий заповедник.

Всплеск интереса к острову Монте-Кристо произошел, конечно же, после выхода романа Александра Дюма. Тысячи искателей сокровищ побывали здесь в надежде разбогатеть. Иные проводили на острове целые годы, но все было тщетно!
Писателя вдохновили рассказы о пиратских сокровищах, спрятанных в одном из гротов острова. В 1550-х годах два пирата, Рыжая Борода и Драгут, ограбили монастырь на Монте кристо и устроили там свое логово. Считается, что Драгут, турок по национальности, был богат и спрятал свои сокровища где-то на острове.Однако пока они не найдены.

Сейчас Монте-Кристо объявлен правительством Италии заповедной зоной ведь только здесь сохранились в единичных экземплярах редкие растения, животные, птицы и насекомые. Постоянно живет на острове только смотритель с семьей. Допуск сюда разрешается лишь ограниченному числу лиц, а простым людям не разрешено приближаться к острову на расстояние не более одной мили. Официально объявлено, что сокровища острова - красивая легенда. Во всем мире вышло немало книг, в которых обсуждаются все «за» и «против» нахождения сокровищ на острове и приводятся отчеты о предпринятых раскопках. Однако недавно в прессу просочились сведения о том, что поиски сокровищ продолжаются! А за то, что они все-таки существуют, говорит следующее: на территории разрушенного монастыря при выкорчевке засохшего дерева был обнаружен ларец, полный старинных золотых монет! Странно, ведь в этих местах велись самые тщательные раскопки с применением последних достижений науки и техники Этот случай дал повод говорить о заколдованных сокровищах и утроить усилия по их поиску.

Кстати, сюжет своего бессмертного романа Александр Дюма почерпнул, можно сказать, из жизни. Однажды в его руки попала книжонка «Полиция без масок», где были собраны разные занимательные истории из архива парижской полиции. Там был напечатан рассказ под названием «Алмаз и возмездие», сюжетом которого он и воспользовался для создания романа «Граф Монте-Кристо». Правда, Дюма изобразил графа не только "справедливым героем, мстящим за свое унижение обидчикам, но и благородным человеком, помогающим попавшим в беду добрым людям". В реальной же истории все было намного сложнее: погубив жизни всех, кого новоявленный граф считал повинным в своем несправедливом тюремном заточении и загубленной молодости, он сам стал жертвой алчного убийцы, который, не сумев завладеть сокровищами бывшего заключенного, убил и изуродовал Пьера-Франсуа Пико (именно так звучит настоящее имя героя этой истории). А сокровища? Они остались без хозяина, и, по слухам, существует некий ключ, хранящийся в особомтайнике на острове, который и откроет сейф с несметными сокровищами в одном из старинных замков Франции.

Аббат Фариа, который в романе помог бежать Эдмону Дантесу из неприступной тюрьмы Шато д'Иф и разыскать сказочные сокровища кардинала Спада, также реальный персонаж. На его родине в городе Гоа ему даже поставлен памятник. Правда, биографии реального персонажа и литературного героя различаются.

Настоящий Фариа родился в 1756 году в Западной Индии, где и закончил монастырскую школу. Позже он возглавил колониальное движение, был схвачен и отправлен на расправу в Лиссабон. По пути ему посчастливилось бежать, и позже он поселился в Париже. Был одним из образованнейших людей своего времени. Здесь с ним и познакомился Александр Дюма, неутомимо искавший сюжеты для своих многочисленных романов.

Спрятанные на острове сокровища не дают покоя многим искателям наживы. Кто только не мечтал стать сказочным графом Монте-Кристо! Здесь и видные государственные деятели, и отпрыски знатных фамилий, и те, чьи имена уже канули в Лету. Но... пираты умели не только грабить, но и прятать!

Согласно римской мифологии, Монтекристо – одна из семи «драгоценностей» диадемы Венеры, упавшей с головы богини, когда она купалась в Тирренском море.
Большинство итальянцев называют Монтекристо «островом, которого нет», так как почти никто там не был.
Сейчас – Монтекристо – это музей под открытым небом, и люди, которые приедут сюда, должны понимать, какое сокровище они увидят».
Изображение
Аватара пользователя
Igrек
Старожил
Старожил
Сообщений: 590
Стаж: 9 лет 9 месяцев
Имя: Гоша
Местонахождение: Из вон от туда
Благодарил (а): 13 раз
Поблагодарили: 277 раз

Сообщение

Тайна забытого замка тамплиеров

…Вот уже два часа мы колесили по залитым дождем дорогам. И это вместо сорока минут, которые обычно занимал путь от Парижа до маленького городка на самом краю Нормандии – цели нашей поездки. «Неспроста, неспроста. К такому месту легкие дороги не ведут», – бурчал мой приятель, московский писатель, с которым мы вместе отправились на встречу с тайной. Я помалкивал, так как в глубине души знал, что просто ошибся в выборе маршрута. Однако думать о происках высших сил было хотя и глупо, зато волнительно и приятно.
Изображение
Жизор – крошечный и очень красивый городишко. В нем только одна главная улица. Зато посередине этого старинного местечка стоит роскошный, много раз перестраивавшийся собор Сент-Эсташ, или, по-нашему, Святого Евстафия. А еще в Жизоре есть замок – древняя королевская крепость, одно из самых мощных и загадочных сооружений средневековой Европы.
В этот дождливый осенний день в замке не было посетителей. Кроме нас, искателей тайн, в офисе замка скучали еще два туриста, отец с сыном-подростком.
Двенадцать массивных башен окружают пространство внутри крепости. Первое укрепление, деревянное, когда-то возвели на этом месте еще первые франкские короли из династии Меровингов. С тех пор Жизор непрерывно расширялся и укреплялся, переходя из одних властительных рук в другие. Замок принадлежал английским королям и французским монархам, герцогам Нормандским и могучим графам Анжуйским. В центре двора высится необычный донжон, главное укрепление Жизора. На коническом земляном холме – огромная восьмиугольная башня. Она обнесена по кругу еще одной высокой стеной с просторными воротами. Именно с этой башней связана одна из самых волнующих тайн французской истории, о которой вот уже полвека не перестают спорить ученые и любители древности во всем мире.
Изображение
Находка бедняги Ломуа

Во время Второй мировой войны смотрителем замка был некий Роже Ломуа. Никому в то время не было дела до древней крепости, поэтому Ломуа, не имевший никакого образования, исполнял в одном лице обязанности сторожа, садовника и экскурсовода. Этот человек, судя по всему, был одержим манией кладоискательства. Однажды он решил порыться в земляном холме, на котором стоит донжон. Ломуа выкопал в насыпи длинную и узкую вертикальную шахту глубиной около 16 метров. Там он наткнулся на подземную крипту размером четыре на четыре метра, совершенно пустую. Ломуа разбил одну из стен крипты и стал рыть горизонтальный ход в сторону донжона. И вскоре обнаружил еще одну каменную стену. Проломив ее, Ломуа попал в просторное подземное помещение, где увидел такое, что лишился дара речи.
Он оказался в просторном зале длиной тридцать и шириной девять метров. Высота его превышала четыре метра. Стены украшали статуи Христа и двенадцати апостолов. Вдоль стен стояли девятнадцать каменных саркофагов. Все центральное пространство зала занимали тридцать огромных металлических сундуков.
Ломуа понял, что нашел нечто больше, чем простой клад. Он отправился в муниципалитет городка, к тому времени только что освобожденного от оккупантов. Однако в мэрии его ждал совершенно неожиданный прием. Никого не заинтересовала находка Ломуа. Больше того, за несанкционированное кладоискательство Ломуа немедленно уволили. Совершенно огорошенный всем происшедшим, Ломуа не смог пережить шока. Он опустился, превратился в бомжа и стал скитаться по Франции, перебиваясь случайными заработками.
Спустя полтора десятка лет он нанялся на поденную работу в загородный дом парижского журналиста Жерара де Сада. Последний, скорее по привычке, чем из интереса, начал расспрашивать мрачного бродягу о его жизни. История с находкой в Жизоре поразила де Сада. Он немедленно отправился в этот городок, покопался в архивах и вскоре выпустил книгу, которую назвал «Тамплиеры среди нас». Версия де Сада была более чем экстравагантна: он уверял, что Ломуа случайно наткнулся на сокровища и архивы знаменитого ордена тамплиеров, тайны которого и по сей день волнуют историков всего мира.

Дорога к Гробу Господню

Орден тамплиеров, или рыцарей-храмовников, был одним из самых необычных порождений средневековой европейской цивилизации. Девять рыцарей-крестоносцев основали его в начале XII века в Иерусалиме, избрав резиденцией местоположение бывшего храма царя Соломона. Они предприняли уникальный эксперимент, попытавшись превратить в монахов представителей высшего сословия средневековой Европы, рыцарей-дворян.
И этот эксперимент удался. В течение 200 лет замкнутое сообщество воинов-монахов беззаветно защищало Святую Землю, отвоеванную крестоносцами у мусульман. В Европе тамплиеры располагали девятью тысячами владений, приносивших ежегодно миллионные доходы в золотой монете. Тамплиерам принадлежали также десятки замков в Палестине и на Западе. Рыцари участвовали во всех сражениях крестоносной эпопеи. Они никогда не отступали и не сдавались в плен, а если крестоносцев ждало поражение, то тамплиеры предпочитали смерть бегству с поля боя.
В 1291 году крестоносная эпоха подошла к концу, и крестоносцы потеряли свой последний оплот в Палестине – город Сен-Жан д’Акр. Его самыми упорными защитниками были тамплиеры. Вступая в орден, они клялись умереть, но не уйти из Святой Земли. И исполнили свою клятву. Когда город уже был взят мусульманами, рыцари-храмовники продолжали безнадежное сопротивление в собственном замке, расположенном в городском порту. Они бились еще 10 дней, днем и ночью отправляя из порта беженцев, женщин и детей, нашедших убежище в их крепости. Когда последняя лодка с беглецами отошла от причала, собравшиеся у пирса рыцари проводили ее прощальным боевым кличем и вернулись на стены замка. В конце концов уцелевшие израненные защитники твердыни заперлись в донжоне крепости. Мусульмане подкопали его стены, но рухнувшая башня погребла под собой не только последних уцелевших тамплиеров, но и более двух тысяч ворвавшихся в замок мусульман...
В 1307 году французский король Филипп IV Красивый отдал приказ арестовать всех уцелевших тамплиеров своего королевства. До сих пор причины этого решения непонятны историкам. Для ареста была выбрана мистическая дата – пятница 13 октября. Король лично руководил операцией в парижской резиденции тамплиеров. Не желая сдаваться, несколько рыцарей покончили с собой, бросившись с вершины главной башни. Что искал король в убежище тамплиеров – загадка. Но известно, что итоги обыска привели его в бешенство. Архивы и сокровища, реликвии тамплиеров, собранные за 200 лет существования ордена, бесследно исчезли.
Арестованных тамплиеров допрашивали следователи, назначенные королем. Под пытками рыцари сознались в страшных вещах: в том, что, вступая в орден, они отрекались от Христа, в том, что поклонялись языческим идолам и практиковали сексуальные извращения. Правда, как только пытки заканчивались, рыцари немедленно отрекались от своих показаний. Но это не помогло храмовникам. Папа своей буллой распустил орден. Сотни тамплиеров умерли в застенках, были сожжены как еретики. Погиб на костре последний Великий Магистр тамплиеров, Жак де Молей, проклявший перед смертью папу и весь род французских королей. Уцелевших рыцарей отправили в тюрьмы на вечное заключение. Но в материалах следствия остались признания двух рыцарей. Они сообщили, что накануне ареста из парижской цитадели ордена отправились 60 рыцарей с лошадьми, навьюченными каким-то грузом, и с двумя также тяжело груженными огромными повозками. Этот караван был якобы перегружен на 18 галер ордена, ждавших в устье Сены. Куда ушли эти галеры, до сих пор неизвестно...
Какие только предположения не выдвинули после этого ученые, изучавшие историю ордена! Одни считали, что тамплиеры нашли в Палестине уникальные реликвии Ветхого завета, в том числе знаменитый Ковчег завета. Другие полагали, что храмовники стали обладателями тайных свидетельств о подлинном происхождении и жизни Христа. Третьи видели в них хранителей старинного восточного эзотерического знания, секретов египетских и вавилонских жрецов, удачливых алхимиков и колдунов.
...Мы спускаемся в глубокий мрачный подвал самой большой башни замки Жизор, Башни узников. В течение многих веков именно сюда французские короли прятали своих самых секретных заключенных. В 1307 году сюда заточили нескольких высокопоставленных тамплиеров. На стенах своего узилища они оставили странные изображения, вырезанные в камне. В тусклом свете ламп, освещающих каменный мешок, мы видим какие-то шифрованные надписи, абрисы пылающего сердца, крестов, астральных знаков. Вот огромная повозка везет куда-то тяжелый груз. Но самое странное изображение – фигурки дикарей в юбках из пальмовых листьев и с перьями в волосах. Американские индейцы? Но как о них могли знать тамплиеры, окончившие свои дни в начале XIV века? Де Сад был уверен, что в этих странных граффити узники-тамплиеры зашифровали свое завещание, и в том числе – информацию о месте захоронения сокровищ и секретных архивов ордена.
Под всей территорией крепости тянется разветвленная сеть подземных ходов. Низкие, выложенные камнем проходы образуют настоящий лабиринт. В двух местах ходы перекрыты массивной кладкой. Ходы заложены давно, и никто не пытался узнать, что там, за рядами огромных каменных глыб.

Тамплиеры среди нас

Изображение

Когда переполненная сенсационными гипотезами книга де Сада увидела свет, во Франции разразился настоящий скандал. Нашлись ученые, которые разыскали в архивах косвенные подтверждения рассказа Ломуа и версий де Сада. Выяснилось, что во второй половине XII века Жизор действительно несколько лет управлялся тамплиерами, которым доверили этот замок французские короли. Они вполне могли подготовить убежище для казны и документов ордена. Под влиянием возбужденной общественности министр культуры Андре Мальро вынужден был направить в Жизор группу специалистов для проверки сведений, сообщенных в книге де Сада. Однако итоги работы этой комиссии оказались обескураживающими.
Парижские эксперты даже не пытались исследовать выкопанную Ломуа шахту, полузасыпанный вход в которую еще виднелся на поверхности холма. Они пришли к выводу, что эта нора создает угрозу фундаменту могучей башни донжона. Поэтому без всякого предварительного изучения прокопанный Ломуа лаз был засыпан землей и даже забетонирован. С тех пор больше никому не удалось получить разрешение от французских властей на изучение подземелий жизорского замка.
Узнав об итогах пребывания в Жизоре экспертов министерства культуры Франции, де Сад разразился новой версией. Наследники тамплиеров и сегодня живут среди нас, уверял журналист. Они скрываются за вывесками различных тайных и оккультных обществ. Они пронизали своим влиянием государственную машину Франции. Они знают о спрятанных в подземельях Жизора секретных архивах и сокровищах давно погибшего ордена. Но не хотят делиться своим знанием с человечеством. Снабженная этой оригинальной версией, книга де Сада выдержала десятки переизданий не только во Франции, но и по всему миру.
...Уже начинало смеркаться, когда мы с приятелем поднялись на верхнюю площадку восьмиугольной башни донжона. Отсюда открывался вид на огромную плоскую равнину, которая уходила на восток к Парижу, а на западе сливалась с прекрасными лесами и полями Нормандии. Мой приятель, который ни на минуту не сомневался в правдивости всего, что рассказано в книге де Сада, тихо бубнил о том, что надо вернуться сюда с экспедицией, получить разрешение на изучение подземелий, прощупать современными приборами пространство под строениями замка. А я думал о мрачных и бесстрашных рыцарях, отказавшихся от радостей жизни, чтобы сложить свою голову в песках Палестины. Они ухитрились и после своей гибели оставить человечеству великую тайну. Тайну, которая и стала самым надежным памятником их загадочному ордену.
Изображение
Аватара пользователя
Igrек
Старожил
Старожил
Сообщений: 590
Стаж: 9 лет 9 месяцев
Имя: Гоша
Местонахождение: Из вон от туда
Благодарил (а): 13 раз
Поблагодарили: 277 раз

Сообщение

Клады тайных подземелий...


С незапамятных времен вражеские набеги, междоусобная «брань», восстания и бунты заставляли людей искать укрытия под землей и прятать там свое добро. В любом древнем городе по сей день живут легенды и предания о кладах в тайных подземельях. И появляются энтузиасты, пытающиеся их отыскать, но из-за сложности работ, малых средств или из-за противодействия властей им приходится отступать. Но случаются и сказочные удачи. Так, в Литве историки и музейные работники долгое время искали утраченные сокровища Вильнюсского кафедрального собора. В 1985 году с помощью приборов в стенах соборного подземелья обнаружили пять тайников. В одном из них нашли 270 золотых и серебряных изделий (чаши, кресты и т.п.) работы известных европейских ювелиров. Хочется верить, будут найдены, наконец, клады, о которых мы расскажем вам сегодня.

В качестве места пребывания знаменитой библиотеки Ивана Грозного историки чаще всего называют Московский Кремль, Александровскую слободу и Вологду. А вот краеведы Старицы еще в начале XX века заявили, что «либерея», вероятнее всего, хранится в их городе. В 1581–1587 годах Грозный не раз бывал в Старице, останавливался во дворце старицких князей (окруженный деревянной крепостной стеной с тринадцатью башнями дворец стоял на полуострове, омываемом водами Волги и Верхней Старицы). Там государь встречался с польскими послами и вел с ними религиозные и политические диспуты, отсюда он писал свои послания князю-изменнику Андрею Курбскому, бежавшему в Литву, цитируя при этом труды греческих и римских авторов, для чего под рукой ему надо было иметь соответственные сочинения. Поэтому весьма вероятно, что царь перевез в Старицу часть своей библиотеки. Впоследствии же книги могли спрятать в подземных галереях как в самой Старице, так и вблизи нее. Галереи эти образовались в XV–XVI веках при добыче белого камня. Некоторые историки полагают, что при Грозном, когда Старица укреплялась, каменоломни были соединены с подземными тайниками княжеского дворца и крепости. Крепостной тайник длиной 53 метра шел из-под Тайницкой башни к Волге. Дворцовый тайник, проходя под Волгой, приводил на другой берег, в Успенский монастырь. В 1608 году, в нашествие поляков, в этом «подкопе под Волгой» прятались местные жители.

К началу XX века в Старице не было ни дворца, ни крепости, зато ходили легенды о подземных ходах, поиски которых заканчивались ничем. В 1904 году московский археолог И.А. Линдеман при недолгих раскопках на Старом городище, где некогда стоял дворец старицких князей, открыл «основание какого-то здания, пересеченное поперек тоннелем». Что собой представлял этот тоннель, в каком направлении он шел, почему его не исследовали тогда, уже не узнать.

В мае 1914 года в районе Старого городища солдаты-новобранцы, которые учились рыть окопы, случайно обнаружили уникальные средневековые подземелья: несколько галерей, имевших прочнейшую дубовую обшивку и такие же своды, зигзагообразно спускались к Волге. Летом того же года краевед Зубарев расчистил на 50 метров некую подземную галерею, ведущую от Старого городища к Волге. Что представляло собой это сооружение, неизвестно. Столичные же археологи долго собирались провести основательные раскопки на Старом городище, но так и не смогли из-за начала Первой мировой войны.

Строения старицкого Успенского монастыря дожили до наших дней. В Великую Отечественную войну тут был лагерь для военнопленных. Старожилы вспоминают, что тогда нескольким нашим солдатам удалось сбежать, воспользовавшись подземной галереей. Немцы обследовать загадочное подземелье побоялись и просто взорвали вход в него. Предполагают, что галерея эта была частью системы старицких каменоломен. Не исключено, что монахи могли использовать их для своих нужд, к примеру, для захоронений иноков, которых на земле до сих пор не найдено, или же для хранения реликвий и ценностей.

Современные спелеологи утверждают, что эти подземные пустоты тянутся на десятки километров, однако во многие ответвления проникнуть невозможно из-за завалов. Кладоискатели не первый год обследуют каменоломни в надежде найти «кошт» (казну) старицкого князя Андрея Ивановича. Ценности князь «схоронил тайно» в 1537 году где-то в районе села Бернова незадолго до поездки в Москву, где его в темнице уморила голодом мать Ивана Грозного Елена Глинская. Правда, некоторые уверены, что поиски «кошта» – пустое дело: князь находился в заключении вместе со своим сыном Владимиром, который, оказавшись на свободе, наверняка отыскал отцовское наследство. Под землей же, вероятнее всего, находится казна самого князя Владимира, которую тот наверняка спрятал в 1569 году, перед поездкой в Москву. Как известно, Грозный, видя во Владимире Андреевиче опасного соперника, отравил и князя, и его семью. Один из уроженцев Старицы, уверенный в существовании клада старицких князей, вот уже десять лет ищет спонсоров, которые дадут деньги на современные исследования и раскопки...

Богата на подземные тайники Украина. К примеру, в небольшом городке Бердичеве в средние века было вырыто до полусотни ходов, а в подземных лабиринтах приграничного тогда Харькова могло укрыться все гражданское население. Немало подобных построек было и в Лубнах. Устройство их приписывают самому богатому украинскому магнату, князю Иеремии Вишневецкому, превратившему в 1640-е годы Лубны в свою столицу, и монахам-бернардинцам, которые нашли у него приют.

Личность Вишневецкого и сегодня вызывает споры. Для католиков князь – европейски образованный человек, блестящий полководец, защитник веры Христовой. Для православных – предатель и кровавый каратель, опозоривший славный род Вишневецких. Дед Иеремии, Дмитрий Вишневецкий, знаменитый предводитель запорожских казаков, был замучен турками, когда отказался принять ислам. Мать, Раина Могилянка, ревнительница православия, строила на Украине церкви и монастыри. Иеремия же, приняв в 19 лет католичество, стал яростным гонителем православных и прославился самыми жестокими казнями.

В 1648 году восставшие казаки, возглавляемые полковником Максимом Кривоносом, внезапно подошли к Лубнам и осадили княжеский замок, славившийся небывалой роскошью. Князь был вынужден бежать в Польшу с небольшой свитой. Летописец сообщал, что уходил он лесными тропами, «як могл... в легце», то есть без обоза. А значит, свою «казну» (только посуды и скульптур из серебра набралось бы в замке несколько возов) князь спрятал где-то в Лубнах, в подземных тайниках. Казаки, взяв замок штурмом, разрушили его до основания. Никаких сведений о том, отыскали ли они сказочные богатства Иеремии, до сих пор не найдено.

В 1651 году, после победы над отрядами Богдана Хмельницкого под Берестечком, 39-летний князь Вишневецкий скоропостижно скончался. Подозревали, что он был отравлен.

Первые сведения о находке в Лубнах подземных тайников были собраны в конце XIX века К.П. Бочкаревым: «Под городом был другой, подземный город, куда уходили жители со своим скарбом, а иногда прятали туда же и своих лошадей, так как случалось находить в подземельях подковы и конские скелеты. Несколько лет тому назад у лубенского мирового судьи производилась тяжба двух евреев В. и К. «о восстановлении нарушенного владения». Множество свидетелей с той и с другой стороны выяснили дело, но тут у судьи возник вопрос: как стороны могли владеть (строением, тянувшимся. – Т.Б.) до самой середины Базарной площади, когда там пустое, не застроенное место? И тогда только вследствие нового допроса обнаружилось, что спор идет о подземном владении: истец открыл из своего подвала ход в подземную галерею и стал ею пользоваться для склада товаров, занимая ее все дальше и дальше. Ответчик же из своего двора пользовался миной (галереей. – Т.Б.) с другого конца для хозяйственных надобностей, и так владел каждый «спокойно и бесспорно», пока оба не столкнулись».

При строительных работах, а чаще провалами в городе не раз обнаруживались не известные ранее ходы и подземелья. Ходы, залегавшие на глубине от трех до семи метров, нередко имели готические своды; часто это были запутанные лабиринты с многочисленными ответвлениями, непонятно куда ведущими. В 1860-е годы в местности, носящей название Вал (в 1916 году выяснится, что именно здесь стоял замок Вишневецкого), провалом открылся глубокий подземный коридор. «Смельчаки спускались в него и в конце хода видели железную дверь, запертую большим висячим замком, но, боясь обвала, который вскоре и произошел, ломать двери не решились», – писал Бочкарев. Тогда же при устройстве спуска к мосту через реку Сулу нашли глубокие ямы, «сплошь наполненные человеческими костями, между которых попадались съеденные ржавчиной обломки мечей, пуговицы, застежки, коралловые и янтарные бусы, шпоры». В одной из ям нашли прекрасно сохранившиеся куски золотой и серебряной парчи, которую тут же у «находчиков» скупили лавочники.

В 1880 году владелец одного из зданий, принадлежавших в XVII–XVIII веках бернардинскому монастырю, по торжественным дням стал угощать своих приятелей необыкновенным вином. И только перед смертью он признался, что нашел у себя в подвале подземный ход в винные монастырские погреба, непонятно почему заброшенные.

В 1899 году при устройстве фундамента на Базарной площади нашли обширное подземелье, где лежало семь человеческих скелетов. Из подземелья имелся подземный ход в сторону реки Лубянки, но из-за завалов в нем люди так и не смогли выйти из своего укрытия. А в районе, где в XVII веке стоял костел, обнаружили галерею шириной 2,5 и высотой 3,2 метра. Ход этот разделялся на два рукава: первый вел к Соборной площади, но через 30 метров его преграждал завал. По второму ходу прошли шагов двадцать и наткнулись на полусгнившую дубовую дверь. Сломали ее быстро, но пройти дальше не смогли – из-за спертого воздуха дышать было невозможно. Здесь были найдены несколько серебряных монет, обломок меча, какие-то полуистлевшие документы и средневековые изразцы.

В 1916 году городская управа выделила средства на поиски «казны» Вишневецкого, для чего пригласила из Москвы археолога И.Я. Стеллецкого. Но из-за войны работы пришлось свернуть. Продолжил их археолог в 1922–1923 годах. С помощью местных любителей истории (а таких в Лубнах было немало) ему удалось точно установить место, где в XVII столетии стоял замок, и отыскать подземный ход из него.

«Своеобразный ход для бегства был наспех сооружен Иеремией Вишневецким в своей столице, крутоярых Лубнах, – писал Стеллецкий. – Выкопан ход был в рушенном слое вала и оббит бревнами и досками. На большой высоте ход выводил в овраг, впадавший в реку Сулу. Необходимость сооружения такого хода была вызвана начавшимся народным восстанием под руководством Богдана Хмельницкого. Как установлено раскопками, ход этот был вскоре сожжен казаками Кривоноса при взятии замка штурмом. Раскопками раскрыты следы ужасающей трагедии, имевшей здесь место. Единственным путем спасения из горящего замка был деревянный тайник к реке Суле. Он был подожжен казаками со стороны выхода. Передние пытались вернуться назад, а из замка напирали все новые массы бегущих. Невероятные сцены предсмертной борьбы среди огня и дыма! Обгоревший свод рухнул и похоронил свои жертвы. Костяки найдены сваленными в кучу в самых неестественных позах».

В ходе раскопок были найдены сабли, перстни, курительные трубки, оружие. Необходимо было дальше раскапывать развалины замка в поисках тайника с сокровищами. Не исключено, что к нему вел другой подземный ход, который в XVII веке соединял замок Вишневецкого с бернардинским монастырем, но против этой работы выступили местные власти...

Уже в наши дни прошел слух, что клад Вишневецкого не найдут никогда, потому что на князе лежит проклятие его матери. В 1610 году, при основании под Лубнами Мгарского монастыря, в специальном акте княгиня Вишневецкая прокляла каждого, кто осмелится предать святую православную веру...

Одна из самых красивых легенд Белоруссии связана с несвижским кладом. Величественный замок в Несвиже, резиденции магнатов Радзивиллов, состоявший из палаца (дворца) и крепостных укреплений, построил в 1580-е годы итальянский архитектор Джованни Бернардони. С помощью каналов и прудов замок был окружен водой со всех сторон. В ХVII веке из замка вели четыре потайных хода. По преданию, один из них соединял замок с несвижским иезуитским костелом, в подземельях которого нашли упокоение мумифицированные останки Радзивиллов.

Несвижские Радзивиллы были фантастически богаты. Двенадцать больших залов дворца украшали королевская мебель, редкие персидские ковры, полотна известных художников, великолепные коллекции хрусталя, оружия, монет и медалей. В замке находилась библиотека из двадцати тысяч томов и архив Великого княжества Литовского. Но особой гордостью Радзивиллов были фигуры двенадцати апостолов, привезенные из Константинополя. В рост человека, они были отлиты из золота и серебра. Хранились скульптуры в тайном «скарбце» (хранилище), располагавшемся в замковых подземельях. Путь в это хранилище был известен лишь князю и его доверенному слуге, чаще всего эконому. Демонстрировали Радзивиллы свои сокровища лишь наиболее знатным гостям. Имел честь любоваться ими и М.В. Репнин, посол России в Речи Посполитой, посетивший замок вместе со свитой польского короля Станислава Августа. «После блестящего обеда на 300 особ король спустился в подземелье замка и увидел золотые слитки, уложенные до самого потолка. Золота было на сотни пудов, множество золотых украшений да 12 апостолов из этого металла и серебра, усыпанных драгоценными камнями», – писал Репнин императрице Екатерине II.

В начале XIX века замком владел Доминик Радзивилл. Мечтая о возрождении Речи Посполитой (а Белоруссия в ту пору входила в состав Российской империи), Доминик с радостью встретил солдат Наполеона. Сформировав пятитысячный корпус из шляхтичей, он отправился в поход на Москву. Возвращение в Несвиж было бесславным. Приказав эконому эвакуировать самое ценное, Радзивилл уехал в Вильно (Вильнюс). Согласно существующим преданиям, эконом не успел ничего вывезти из Несвижа, поскольку город и замок были стремительно заняты русскими войсками. Но вроде бы он сумел взорвать подземный ход, ведущий в «скарбец». Эконома, надерзившего русскому офицеру, повесили во дворе замка. А сам князь Доминик вскоре был тяжело ранен во время боя. В бессознательном состоянии его перевезли в Париж, где он скончался. Надо ли говорить, что сокровища Радзивиллов безуспешно искали в 1812, 1915, 1939 годах и ищут по сей день.

По одной из легенд, княжеский «скарбец» находится в огромном тоннеле, который в XVII столетии соединял два замка Радзивиллов – несвижский и мирский. (Между Несвижем и Мирой расстояние – 35 километров.) Недавно прошел слух, что в мирском замке стало появляться привидение князя Доминика, что якобы свидетельствует в пользу нахождения сокровищ вблизи Миры. Мирский замок действительно имел подземные тайники. Известно, что ход, начинавшийся под северо-западной башней, тянулся на полтора километра. В разные времена находили вокруг Миры фрагменты других подземных галерей. Но более вероятно, что хранилище радзивилловских сокровищ расположено в Несвиже, под самим дворцом или галереями, прилегающими к нему, а может быть, и под замковым двором.

В 1997 году в Несвиж прибыла комиссия, которая должна была обследовать фундаменты иезуитского костела на предмет их прочности. По мнению же прихожан, члены комиссии безуспешно искали в усыпальнице Радзивиллов подземный ход, ведущий к замку.

Долгое время Несвижский замок, в котором располагался санаторий ЦК КПСС, был мало доступен для археологов. Обследования, проведенные в 1997–2000 годах реставраторами, позволили открыть подземный ход высотой 1,8 и шириной 1,2 метра. Кстати, он в хорошей сохранности. Сегодня замок передан музею-заповеднику. Но найдутся ли деньги на основательные поиски древних подземелий? Впрочем, мир не без добрых людей. Уже сейчас сотрудники одной из московских геофизических фирм, очарованные легендами Несвижа, готовы бесплатно провести там необходимые исследования.
Изображение
Аватара пользователя
Igrек
Старожил
Старожил
Сообщений: 590
Стаж: 9 лет 9 месяцев
Имя: Гоша
Местонахождение: Из вон от туда
Благодарил (а): 13 раз
Поблагодарили: 277 раз

Сообщение

Тайник у Березинской переправы

Изображение
В 1836 году в доме дворянина Станислава Рачковского на одной из окраинных улиц города Борисова остановились на постой четверо солдат-ветеранов, возвращавшихся домой после двадцатипятилетней службы. Переночевав, они отправились дальше, за исключением одного — некоего Иоахима, уроженца Могилевской губернии. Солдат серьезно занемог, и хозяин уложил его в постель.

Вечером, в Покров день, чувствуя, что силы оставляют его, Иоахим попросил хозяина прийти к нему. При разговоре присутствовал десятилетний сын Рачковского, Юлиан, которому на долгое время суждено было стать единственным хранителем тайны умиравшего солдата.

Оказалось, что Иоахиму уже однажды довелось побывать в Борисове — в ноябре 1812 года, когда близ города, на подступах к переправе через Березину у села Студенки, происходило четырехдневное сражение между отступавшей наполеоновской армией и стиснувшими ее с трех сторон русскими войсками.

В ту пору Иоахим служил в 14-м егерском полку. Он и еще девять солдат были отправлены дозором в сторону от дороги, по которой шли войска. За перелеском в поле они увидели завязший в грязи крытый фургон, вокруг которого суетилось несколько неприятельских солдат. Очевидно, французы попробовали через поле добраться до переправы, но увязли и теперь безуспешно пытались выбраться. Увидев приближающихся русских солдат, французы бросили фургон и кинулись к переправе.

Иоахим одним из первых подбежал к брошенному фургону, откинул тяжелый полог и заглянул внутрь. Сначала ему показалось, что фургон пустой, но потом он разглядел восемь небольших бочонков, в два ряда стоявших на дне повозки.

Солдаты выбили дно у одного из бочонков и не поверили своим глазам: бочонок был доверху заполнен золотыми монетами. То же самое было в остальных...

Ситуация не располагала к долгим раздумьям: каждую минуту могли показаться либо французы, либо свои, и еще неизвестно, что было бы хуже. Немного в стороне, неподалеку от берега реки, у двух дубов солдаты быстро выкопали яму, застелили ее кожаным пологом с фургона и высыпали туда золотые монеты из бочонков. Чтобы замаскировать свежевскопанную землю, над кладом развели костер.

А спустя два дня во время боев у переправы погибли пятеро из посвященных в тайну. Потом был заграничный поход через всю Европу... И так случилось, что к 1836 году Иоахим оказался единственным оставшимся в живых из тех десяти егерей. А теперь и он умирал — неподалеку от заветного клада.

Солдат пообещал Рачковскому показать то место, где у двух дубов зарыто золото, но, увы, встать на ноги ему уже было не суждено, и болезнь унесла его в могилу. Перед смертью он просил Рачковского, если тот выроет клад, три раза в год заказывать общую панихиду за русских и французов, убитых в той войне.

Рачковскому было знакомо место захоронения клада, о котором говорил солдат. Правда, росшие там два дуба уже лет пятнадцать как срубили, но два больших пня все еще сохранились и могли служить ориентиром. Тем не менее он так и не решился выкопать клад.

Прошло несколько лет. Умер старик Рачковский, а его сын Юлиан Станиславович, слышавший все разговоры Иоахима с отцом, был «за политику» сослан в далекую Вятскую губернию. Вернуться в родные места Рачковскому-младшему разрешили, когда ему уже было за семьдесят. Все эти годы он хранил тайну золотого клада, зарытого у двух дубов, и лишь преклонный возраст заставил его нарушить молчание. В 1897 году он направил в Петербург докладную записку о кладе на имя министра земледелия и государственных имуществ. Оттуда его записку переслали в Археологическую комиссию, откуда спустя некоторое время пришел ответ: сообщение Рачковского «принято к сведению». На его последующие обращения туда с предложением своих услуг и просьбой начать раскопки комиссия вообще не сочла нужным отвечать.

Тогда Рачковский обратился к почетному председателю Археологической комиссии графине Прасковье Сергеевне Уваровой. Ответ снова разочаровал его: в нем говорилось: «Ни Петербургское, ни Московское археологическое общество — никто из нас не пускается в такие дела, ибо мы по уставу преследуем только ученые цели, предоставляя кладоискательство частным лицам или правительству».

Но Рачковский упорно продолжал писать во все инстанции, пока, наконец, министерство внутренних дел не дало ему разрешение на раскопки сроком на один год.

С того дня, когда солдаты зарыли золотой клад, прошло уже восемьдесят пять лет. Берега Березины, ежегодно заливаемые весенним паводком, неузнаваемо изменились. Поэтому найти то место, где некогда стояли два дуба, было уже невозможно. Тем не менее на свои собственные средства старик нанял нескольких землекопов, те потыкали землю железным щупом, покопались наугад в двух-трех местах... На том поиски Рачковского и кончились.

Но клад у Березинской переправы продолжают искать и в наши дни. Сегодняшние кладоискатели оснащены гораздо лучше, чем во времена Рачковского. Поэтому точку на этом деле ставить рано. А вдруг однажды под лопатой искателей сокровищ блеснут золотые монеты, зарытые в холодном ноябре 1812 года солдатом Иоахимом и его товарищами...
Изображение
Аватара пользователя
Igrек
Старожил
Старожил
Сообщений: 590
Стаж: 9 лет 9 месяцев
Имя: Гоша
Местонахождение: Из вон от туда
Благодарил (а): 13 раз
Поблагодарили: 277 раз

Сообщение

Сибирские "Бугровые вещи"

«В Сибири есть неизвестные могилы древних скифов, на которых уже выросли кустарники или лес. Разыскать их можно не иначе, как с помощью колдовства. С этой целью некоторые люди отдаются чернокнижию и, найдя таковые могилы, иногда вырывают из них немного серебра. Я сам видел серебряные сосуды, вырытые таким образом», — писал хорватский книжник Юрай Крижанич, волею судьбы заброшенный в 1659 году в Сибирь и проведший там долгих пятнадцать лет.

Русские первопоселенцы в Сибири, наслушавшись рассказов о сибирских богатствах, сразу обратили внимание на изобилие здесь древних городищ и курганов — «бугров», и уже с первых лет русской колонизации края превратили кладоискательство в чрезвычайно выгодный промысел. По свидетельству первого историка Сибири Миллера, численность сибирских кладоискателей не уступала количеству охотников за соболями.

Первыми занялись кладоискательством русские поселенцы на реке Ишим. Оттуда золотая лихорадка начала распространяться все далее и далее, добравшись, наконец, до Оби. Ставший популярным промысел раскопок «бугров» именовался «бугрованием», а кладоискателей прозвали «бугровщиками».

Слухи о сокровищах сибирских курганов, все чаще доходившие до Европы, начали материализоваться в 1710-х годах. Одним из первых свидетельств стали «золотые бугровые сибирские вещи», преподнесенные известным уральским промышленником Никитой Демидовым жене Петра I, Екатерине, в подарок по случаю рождения царевича Петpa Петровича. А в 1715 году сибирский генерал-губернатор князь Матвей Гагарин привез Петру I десять золотых предметов, найденных в «буграх». Искусно выполненные древними мастерами изделия так понравились царю, что он отдал распоряжение еще «приискать старинных вещей». Тогда на следующий год Гагарин прислал ему более сотни новых золотых «бугровых вещей», составивших впоследствие так называемую «Сибирскую коллекцию Петра I», ныне хранящуюся в Государственном Эрмитаже.

В 1720—1727 годы по поручению Петра I в Сибири побывал доктор Мессершмидт, который воочию увидел масштабы деятельности бугровщиков. По его наблюдениям, русские, жившие по верхнему течению Оби, регулярно отправлялись на промысел — «за откалыванием золота и серебра, находимого в могилах. Они зарабатывают много денег раскопками в степях. Найдя насыпи над могилами язычников, они копают и среди железных и медных вещей находят иногда много золотых и серебряных вещей, фунтов по пять, шесть и семь, состоящих из принадлежностей конской сбруи, панцирных украшений, идолов и других предметов». На бугрование собирались артели по 200—300 и более человек. Весной, с последним санным путем, они уходили на поиски «бугров». Нередко находились в пути двадцать и более дней, потом разбивались на отряды и расходились по местности.

Сибирские гробокопатели имели «особенный навык и искусство» — их поиски, как правило, были не напрасны. Многие из «бугров» были до того богаты золотом и серебром, что на жаргоне бугровщиков назывались «золотарями». Только в одном кургане, находившемся на левом берегу реки Алей, впадающей в Иртыш, бугровщики нашли до 60 фунтов (около 24 килограммов) золота в изделиях, среди которых находились «конный истукан» и какие-то золотые «зверьки».

Прямо-таки промышленные масштабы бугрования привели к тому, что к середине XVIII века редкие из сибирских курганов остались не разрытыми. В поисках новых «бугров» кладоискатели уходили все дальше к югу, в степь, где нередкими были столкновения бугровщиков с кочующими ордами киргиз-кайсаков и калмыков. В 1727 году одно из таких столкновений в Барабинской степи, имевшее весьма серьезные последствия, вызвало резкую реакцию властей. В сентябре того же года канцелярия сибирского генерал-губернатора издала указ, «дабы никто, под жестоким наказанием, в степь для бугрования не ездил».

Однако, принимая грозные постановления, власть смотрела на деятельность бугровщиков сквозь пальцы, иногда тайно поощряя их промысел. Секрет этого отношения был прост: львиная доля найденных сокровищ оседала в карманах местных властей. Свои находки бугровщики продавали, пускали на «подарки» воеводам и приказным и только очень редко сдавали законно в кассы и приказы. Тайная скупка могильного золота или сбор «подарков» местными властями были организованы не хуже, чем сам поиск сокровищ. В результате, например, только у красноярского воеводы Д.Б. Зубова в 1724 году имелось в личной собственности могильного золота более чем на несколько тысяч рублей. У нарымского воеводы Ф.Е. Каменского Мессершмидт видел золотого «красивого шайтана в виде полу-зверя, полу-человека», найденного в «буграх». Огромные сокровища могильного золота скопил известный генерал-губернатор Сибири Матвей Гагарин — «расканалья-господин», обвиненный впоследствии в чудовищных злоупотреблениях и казненный. По преданию, уезжая в Москву, Гагарин зарыл свои сокровища в одном древнем городище на правом берегу реки Пышмы, недалеко от Тобольска. В конце XIX столетия кладоискатели срыли это городище до основания, но ничего не нашли.

Практика скупки могильного золота полицейскими и гражданскими чиновниками сохранялась в Сибири до середины прошлого столетия. И сами власть предержащие не гнушались брать в руки лопату. Например, в 1853 году судебный заседатель Туринского округа лично вскрыл старинный курган с серебряными вещами.

На всякое дело нужен талант, а уж кладоискателям — особенно. Одним бугровщикам сокровища сами шли в руки, другим же — и таких было большинство — приходилось по многу лет бродить от кургана к кургану, а в итоге вся их добыча не превышала стоимости сношенных ими в поисках кладов сапог. Сохранился рассказ одного бугровщика, в середине прошлого века искавшего сокровища в степных курганах к югу от Омска, который весьма достоверно повествует о повседневности сибирских искателей сокровищ:

«Спервоначала, как только прошла весна, я раскапывал мары (могильные курганы). В них, по сказкам, можно было найти и деньги, и разные дорогие вещи, примерно серебряные чашки, миски, тарелки, кольца, серьги и прочее такое. Эти клады не опасны, около них нет чертовщины, а если при которых и есть, то самая малость, одной воскресной молитвы достаточно, чтобы оборониться. Молод я тогда был, в голове ветер ходил, думал без труда разбогатеть.

Принялся за это дело очень усердно. Изрыл-ископал маров довольно, но ничего путного не нашел. Кроме маров раскапывал и Маринкин Городок, что около Кулагиной крепости. Там отыскал не то печь, не то горн из нежженых кирпичей, да ушат деревянный — весь сгнил, с железными обручами, и обручи-то все ржа съела, ни на какое дело негодны были. Да еще глиняный горшок нашел — этот, проклятый, цел, но пустой. Я тут же с досады разбил его.

И под Дуванный Яр подкапывался, что повыше Маринкина Городка. Там нашел не то человечью, не то слоновую кость, твердую, словно камень — эту в воду забросил. Да вырыл еще один кирпич большущий, не такой, как обыкновенные наши кирпичи: наши длинны и узки, а тот совсем отличный, плоский, что в длину, то и в ширину. На кирпиче том была отпечатана рука, то есть истовая ладонь человеческая, со всеми пятью пальцами, да такая большущая, что ужас, вдвое больше верблюжьей лапы! Значит, в старину великан какой-нибудь делал его. Когда кирпич сыр, тогда значит, великан нарочно отпечатовал на нем своей рукой: «знайте-де нас, вот-де какие мы были!» Для редкости, кирпич я этот взял, привез домой и показывал соседям, и все дивились огромнеющей руке. После кирпич этот каким-то манером извелся.

Еще за Багырдаем, в мару, нашел лошадиный остов, с седлом и со всей седельной сбруей, да остов человека, старинного лыцаря должно быть, весь был в железном уборе. Только все, что было на лыцаре и что было на лошади, все это истлело, изоржавело. Уцелели кое-какие медные бляшки, да колечки, да шлычка (шлем) на лыцаре не совсем изоржавела, похожа была на воронку. Медные штучки я подобрал, и они по дому извелись, а железную шлычку бросил там же, где и нашел — на кой шут эна годна!

Одно слово, изрыл-ископал маров довольно, но ни черта не нашел путного, кроме человечьих костей, да угольев, да глиняных кувшинов, да ржавых копьянок (наконечников стрел), да разной, с позволения сказать, фунды, ни к чему для нашего брата негодной.

Однажды пробовал рыть такое место, где, по приметам, чаял найти деньги ильбо другое что, окроме костей и угольев — но и там ничего путного не нашел. Это было вот как. Раз шел я из степи домой, лошадь пропащую отыскивал, и, не дошедши форпоста версты полторы, против Пыжкиной Луки, сел отдохнуть на маленький марочек. Сижу и закусываю калач с огурцами. Закусываю, поглядываю и вижу: близехонько от меня роет суслик нору и мордочкой высовывает наружу землю. Я смотрю на суслика, не пугаю его — сижу, не шевелюсь. И суслик нет-нет, да и взглянет на меня, однако не пугается, дело свое делает: то выскочит из норы и задними ножками начнет отгребать землю, то скроется в нору и мордочкой почнет высовывать землю — одно слово, дело свое делает. Забавно было на него смотреть. Главное, видит человека — и не боится.

Долго я любовался на суслика. Напоследок пришло мне в голову покормить его, бесенка. Взял, отщипнул кусочек калача и бросил к норе. Суслик сначала обнюхал кусочек, а потом схватил в зубы и скрылся в нору. Через минуту иль-бо две, гляжу — суслик тихонько выкатывает из норы, вместе с землей, серебряную копеечку, за ней другую, третью, четвертую... «Батюшки-светы! — думаю, — чудо!» И впрямь чудо было — в самое короткое время суслик накатал из норы целую горсть серебряных копеечек. Вот где, думаю, клад-то! Сам дается! Творя молитву, сгреб я эти копеечки, завязал в платок и пошел домой, как ни в чем не бывало. А суслику, в благодарность за его услугу, оставил на месте пол-калача.

С следующей же ночи принялся раскапывать мар. Сряду три ночи работал, от вечерней до утренней зари. Напоследок дорылся до кирпичного свода. Кирпичный свод был мне не в диковину, не один раз я дорывался до сводов. Но что под сводом-то? — вот запятая! Разломал я свод: там выход. Хорошо. Спустился я в выход — это уже было утром на четвертый день — и вижу: на кирпичном полу лежит что-то длинное, словно тридцатипудовая белуга — накрыто кожей, на лодку похожа. Взялся я за кожу, хотел, значит, приподнять, а она тлен-тленом, так и рассыпается, словно зола. Я ну по ней колотить палкой, а сам, на всякий случай, читаю «Да воскреснет Бог, да расточатся врази его!» Кожа вся разлетелась, словно ее и не было. • Открылись два человечьих остова, лежат друг к дружке головами. Видал я вас много, думаю, да корысть от вас небольшая! Стал шарить в выходе — ничего нет путного, дребедень одна, что и в прежних марах. Одна только вещица похожа была на стать: красной меди топорик с толстым длинным обухом, похожий на киргизский чекан. Топорик этот я взял и после продал разносчику-коробейнику за семь гривен ассигнациями. А серебряные копеечки, что суслик накатал из норы, променял на корову Кильдибеку, киргизскому дархану (кузнецу), а тот извел их на насечку стремян, нагрудников и прочего. Копеечки были не круглые, а продолговатые, аляповатые, на иных и слова были видны, но не наши, а какие-то мудреные, с закорючками».

На фоне многочисленных богатых находок в курганах, в среде бугровщиков абсолютно правдоподобными казались предания об «исторических кладах», связанных в первую очередь с периодом покорения Сибири. Автор «Описания Сибирского царства» историк Миллер приводит, например, два реальных случая, основанных на исторических источниках, когда Ермак приказал зарыть клады. Первый такой случай имел место весной 1581 года, когда после победы над татарами, одержанной при впадении Туры в Тобол, Ермак «столько получил добычи, что не можно было всего с собою на судах везти, но некоторую часть принужден был закопать в землю». А во время своего последнего похода из Искера вверх по Иртышу, закончившегося гибелью Ермака, русские вступили в сражение с татарским князем Бегишем. Здесь, около Бегишевского озера, Ермак также «получил в добычу множество богатства, которое он до своего возвращения приказал закопать в землю». Возвращение, как известно, не состоялось...

Молва указывала на еще один клад Ермака. На реке Чусовой, на устье речки Ермаковки возвышается известняковая скала высотой 25 саженей. Эта скала называется Ермак-камень, а в глубине ее находится обширная пещера, разделенная на несколько гротов. Предание говорит, что во время своего похода в Сибирь Ермак зимовал в этой пещере и зарыл в ней часть своих сокровищ. Известны еще два «Ермаковых городища» с зарытыми на них богатыми кладами — одно на реке Серебрянке, при впадении в нее ручья Кокуй, а другое на реке Тагил при устье речки Медведки.

Немало преданий о кладах связано с золотом противника Ермака — хана Кучума. Еще историк Миллер в своем «Описании Сибирского царства» (1750 г.) упоминает о поисках «сокровищ Кучума» на месте бывшей столицы Сибири — Искера. По свидетельству Миллера, «окольные российские жители, ищущие закопанных в земле пожитков, везде глубокие ямы покопали, из которых некоторые недаром трудились». На городище Искера долгое время можно было видеть загадочный провал, который, вероятно, в старину был всего-навсего колодцем. Легенды утверждают, что в этом «подземном ходе» укрыта частъ сокровищ Кучума. По рассказам местных жителей, этот провал некогда был выложен каменными плитами, но в 1880-х годах крестьяне разобрали их на печи, «да видно, зарок был у татар наложен: все перемерли, которые плиты-то взяли... Не приведи Бог и богатство его (Кучума) искать».

Изображение

По преданиям, «золото Кучума» скрыто в нескольких старых городищах в окрестностях Тобольска, но самая значительная часть находится в могиле хана, на реке Кучу-Мында. Здесь насыпано три кургана, средний побольше, два боковых поменьше. В среднем похоронен сам Кучум, а в боковых находятся его сокровища.

Еще один «исторический клад» — «золото калмыков» — по преданию, укрыт на реке Калжир. В десяти верстах от ее устья расположено старинное укрепление, обнесенное стеной из необожженного кирпича, а в 20 верстах от него, по направлению к реке Карамодон, в обрывистой скале в пещере сохраняется «калмыцкая поклажа» — дорогие металлы и камни на большую сумму. Этот клад схоронен в то время, когда калмыки бежали в русские пределы от преследований китайского вассала — джунгарского князя. Место, где находится клад, называется «кайма» — то есть «поклажа».

А в марте 1889 года Тобольск взбудоражила неожиданная находка. В архиве полицейского управления, в числе «вещественных доказательств», в разное время изъятых по разным уголовным делам, был обнаружен каменный крест с вырезанной на нем кладовой записью на «клад пугачевского атамана».

На восьмиконечном кресте длиной около 6 вершков (26,5 сантиметра) была вырезана с обеих сторон длинная надпись: «Сей крест заветный. Кладена сия поклажа сибирским пугачевским воинам 25 человекам, есаулом Змеюлановым свидетельствована казна и положена в сундук счетом: империалами сто тысяч, полуимпериалами пятьдесят тысяч, монетами тоже пятьдесят тысяч. Да кто сей крест заветный счастливым рабом найдет, тот и казну нашу возьмет. Нашу казну возьмите, и по себе делите, друг друга не обидьте. Но вместо нашей казны по завету нашему положите в ту яму двух младенцев, то во избавление их положите за каждую голову по двести монетов, но не звонкой, а бумажной царской для вечной потехи стражам нашим. А без исправного завета и к казне нашей не приступайте, ибо наши стражи страшны и люты, чего делают, рабам противно. Их не видно, а за свое будут стоять крепко. По вынятии сего заветного креста и завета готового, ищите отговорщика, а отговорщик должен знать, как показано на семи главах сего креста, как сделан завет. Потом завещано, и как нашим сторожам управляться. По зделании завету к вынятию поклажи приступать в шестую полночь, а когда казну нашу вымете, то сей крест... и засыпьте свой завет. Слушаться отговорщика, как сказано выполнит и казну нашу получите. Аминь». На семи концах креста («на семи главах») находился и сам «завет» — зашифрованное заклинание, которое должно было помочь специалисту-«отговорщику» справиться с невидимыми бесами — «сторожами» клада. «Завет» состоял из вырезанных на концах креста букв К, Б, ТП, Н, ЦД, О и М. Буквы были обрамлены множеством точек, поставленных по обеим сторонам букв, то впереди, то позади их.

Выяснилось, что в свое время, много лет назад, этот крест был найден крестьянами одной из деревень на меже, отделявшей их земли от земель другой деревни. Соседние мужики тоже предъявили свое право на крест с кладовой записью, в результате на меже началась жестокая драка — стенка на стенку, в ход пошли колья... Полиция прекратили побоище, завела дело, а крест конфисковала как «вещественное доказательство».

В среде сибиряков вера в клады основывалась в большинстве случаев не на мифических кладах Степана Разина, питавших воображение великорусских искателей сокровищ, а на вполне реальных, часто — совершенно случайных, но оттого не менее ценных находках.

...28 июня 1893 года крестьянка деревни Терехово Тарского округа Акулина Полынская, спускаясь с горы вблизи деревни, заметила в склоне горы торчавший из земли глиняный черепок. Женщина потянула его, земля посыпалась. Акулина вдруг вытащила вместе с черепком... две серебряные чаши, два серебряных ковша с рельефными изображениями зверей, два слитка серебра и штук двадцать мелких серебряных «бухарских» монет.

Нет, не все сокровища выкопали «бугровщики».
Изображение
Аватара пользователя
Igrек
Старожил
Старожил
Сообщений: 590
Стаж: 9 лет 9 месяцев
Имя: Гоша
Местонахождение: Из вон от туда
Благодарил (а): 13 раз
Поблагодарили: 277 раз

Сообщение

Тайна Лубенского замка

Изображение
«Начиналось его государство сразу же за Чигирином, а кончалось — гей! — у самого у Конотопа и Ромен. Но не одно оно составляло княжеские богатство, ибо, начиная от воеводства Сандомирского, князь владел землею в воеводствах Волынском, Русском и Киевском; однако же приднепровская вотчина была всего любезнее...»

Так писал Генрик Сенкевич о владениях князя Иеремии Вишневецкого — польского магната, владевшего в первой половине XVII столетия целым «государством» с населением в 228 тысяч человек на Левобережье Днепра. Столицей этого государства был город Лубны.

Род Вишневецких вел свое начало от Новгород-Северского князя Корибута, внука Гедимина и сына Ольгерда, великого князя Литовского. Несмотря на свою службу польскому королю, Вишневецкие долгое время исповедовали православие. Выходец из их рода, Дмитрий Вишневецкий в 1552—1557 годы основал укрепленный городок на острове Хортица — будущую Запорожскую Сечь. А в 1571 году Михаил Вишневецкий, староста черкасский и каневский, получил от польского короля наказ «оберегать и боронить» земли на левом берегу Днепра, по рекам Суле и Пселу.

С этого и началась история «Заднепровской державы». В 1590 году Сейм Речи Посполитой утвердил за сыном Михаила Вишневецкого, Александром, право на пустынные земли Посулья. Здесь, на реке Суле, в 1589 году Александр Вишневецкий основал на старом городище — месте, где во времена Киевской Руси некогда стоял известный с 1107 года городок Лубно, — новый город, назвав его Александровым. Но старое название, Лубны, прижилось как-то больше...

К концу XVI века владения Вишневецких распространялись практически на все Левобережье Днепра. Сын Александра, князь Михаил Вишневецкий, женившись на Раине, дочери молдавского господаря Иеремии Могилы, избрал Лубны своей резиденцией и начал активно осваивать этот обширный край, лежавший в то время в полном запустении. Привлеченные тридцатилетними налоговыми льготами и защитой сильного княжеского войска, в Заднепровье потянулись переселенцы...

«И все расцвело, и закипела жизнь. По следам древних шляхов были проложены дороги; реки укротились плотинами... Более четырехсот водяных мельниц, не считая всюду, где можно, поставленных ветряков, смалывали хлеб в одном только Заднепровье. Сорок тысяч оброчных вносили оброк в княжескую казну, в лесах появились пасеки, по рубежам возникали все новые деревни, хутора, слободы. В степях бок о бок с дикими табунами паслись огромные стада домашнего скота и лошадей. Неоглядный однообразный вид степей и лесов оживился дымами хат, золотыми верхами церквей и костелов — пустыня превратилась в край, вполне заселенный». А столицей этого края были Лубны — город на реке Суле, получивший в 1691 году магдебургское право, с населением почти в двадцать тысяч жителей, с замком, ратушей, костелом Святого Михаила, монастырем бернардинцев — «кляштором», православной Троицкой церковью, с двумя с половиной тысячью домов и с ежегодной ярмаркой, на которую при­езжали купцы даже из Москвы, Крыма и Астрахани...

Такой была Левобережная Украина в ту пору, когда на троне лубенского замка гордо восседал князь Иеремия Вишневецкий. На Украине его считали вероотступником и изменником — в девятнадцатилетнем возрасте Иеремия, после обучения у иезуитов во Львове, Италии и Испании, принял католичество, тем самым изменив вере отцов. Но у польской шляхты Иеремия Вишневецкий, воевода и сенатор Речи Посполитой, пользовался огромной популярностью благодаря своей воинской доблести, проявленной в многочисленных войнах с татарами, турками, казаками и Россией.

За столетие в Лубенском замке Вишневецких накопились огромные фамильные богатства — доходы от заднепровских латифундий, военная добыча, дары татарского хана и молдавских господарей. На эти деньги Иеремия содержал собственное шеститысячное войско, многочисленный аппарат чиновников, управлявших его Заднепровской державой, строил костелы, крепости, дороги... Денег хватало в избытке — только на свою свадьбу Иеремия Вишневецкий истратил 250 тысяч злотых.

Все рухнуло весной 1648 года. Вся Украина восстала буквально в один миг. Армия Богдана Хмельницкого разбила коронные войска под Желтыми Водами и Корсунем и вышла к Умани, Белой Церкви и Киеву. Восстание захватило все Правобережье. На левом берегу Днепра стали появляться казацкие отряды. Местные жители, боясь солдат Иеремии Вишневецкого, пока выжидали, потихоньку перебегая в стан Хмельницкого. А сам владетель Заднепровья меж тем совещался в Лубенском замке со своими приближенными.

Тема созванного Вишневецким совета была одна: что делать? Дальнейшее пребывание в Лубнах грозило полностью отрезать владения Вишневецкого от Польши. Крестьяне Левобережья готовы были вот-вот восстать. Надо было уходить за Днепр, но все переправочные средства были уничтожены или угнаны казаками, а за Днепром стоял с двухсоттысячной армией Хмельницкий, противостоять которому с шестью тысячами, пусть и отборного, войска было невозможно.

На совете в Лубенском замке было решено уходить на Волынь по долгому и сложному маршруту: двинуться на север через густые леса к Чернигову, оттуда свернуть к Любечу и там, переправившись через Днепр, идти через припятские болота к Ровно. Это был единственный путь к спасению, но он грозил многими осложнениями. Предстояло преодолеть около шестисот верст, переправиться через Десну, Днепр и Припять, преодолеть непролазные трясины. И это — с княжеским двором, многочисленными беженцами, обозом, артиллерией...

Тем не менее решение было принято. Однако ввиду предстоящего тяжелого и долгого пути в дорогу взяли только Самое необходимое, оставив многое из княжеского имущества в надежных тайниках лубенского замка — все равно коронные войска вскорости одержат верх над казаками, и ненавистный Хмель сгинет, как сгинули до него другие казацкие вожаки — Косинский, Наливайко, Ло-бода, Тарас Трясыло, Павлюк, Гуня... Тогда, рассчитывал Вишневецкий, он вновь вернется в свою отеческую «державу», на лубенский трон. Поэтому, как свидетельствует летописец Самуил Величко, Вишневецкий «выехал, як могл... в легце (то есть налегке)».

Вернуться, однако, не пришлось. Левобережье Днепра в результате освободительной войны украинского народа навсегда вышло из-под власти польского короля, а «Заднепровская держава» Вишневецких прекратила свое существование. Сам Иеремия Вишневецкий скончался в 1651 году. А к оставленным им Лубнам в конце июня 1648 года подступило около 15 тысяч «своевольников» — восставших крестян, поддержанных небольшим отрядом казаков, которые «Лубны штурмом взяли и разорили, отцов бернардинов поумерщвляли, а вместе с ними и много шляхты». На могилы погибших в ходе штурма жителей города случайно наткнулись в 1860-х годах. При реконструкции мостовой, на спуске к Суле, было обнаружено несколько ям, наполненных человеческими костяками. Среди них нашли ржавые обломки мечей и сабель, пуговицы, застежки, коралловые и янтарные бусы, шпоры, куски золотой и серебряной парчи.

Город был жестоко разграблен и сожжен, стража и замковая челядь перебита, а замок Вишневецких повстанцы буквально сровняли с землей. И спустя много лет, вплоть до конца XIX столетия, развалины замка исправно служили для лубенских жителей источником бесплатного строительного материала, прежде всего щебня, камня и кирпича.

Немало попользовались от лубенского погрома и «своевольники». Богатства, захваченные у ограбленных и вырезанных лубенских жителей, легли в основу фамильного благосостояния нескольких малороссийских дворянских фамилий, ведущих свое происхождение от казацких старшин времен Хмельницкого, бравших штурмом Лубны в 1648 году, — Кулябко, Ореховских и других. Награбленного хватило всем — в городе укрывалось от войны много шляхты и купцов, да и горожане были люди не бедные. Однако главные сокровища Лубен, сокровища Вишневецкого, остались недосягаемыми, надежно укрытые в под­земных галереях лубенского замка. Правда, вспомнили об этом только много десятилетий спустя, когда обветшавшие городские укрепления начали проваливаться, подмытые вешними водами, и открывать таинственные, уходя­щие глубоко под землю, сооружения...

...В 1850-х годах внезапный обвал открыл глубокий подземный коридор, уходящей в недра замковой горы. Несколько любопытных горожан рискнули спуститься в него и, пройдя небольшое расстояние, наткнулись на железную дверь, запертую на висячий замок. Ржавый замок можно было сломать, но обстановка явно грозила обвалом, и смельчаки поспешили вернуться. И вовремя: рухнувшая земля засыпала и ход, и загадочную дверь...

Этот случай был для лубенцев, можно сказать, рядовым — подобное случалось в городе едва ли не каждую весну. Вешние воды с завидной регулярностью обнажали подземные ходы и пустоты, фундаменты старых построек, выносили на поверхность старинные изразцы, монеты, черепки, человеческие кости. Главным местом находок, конечно же, была замковая гора, известная под названием Вал, на которой некогда стоял замок Вишневецких.

В одной из недавних публикаций утверждается, что якобы «место, где некогда горделиво возвышалась крепость надменного магната, заросло бурьяном и уже никто не мог вспомнить, где же стоял замок. В XIX веке археологи безуспешно пытались локализовать его местоположение». Читая подобное, поневоле вспоминаешь, что «мы ленивы и нелюбопытны». К этому можно добавить — «...и оттого склонны выдумывать небылицы». На самом деле местоположение лубенского замка на протяжении трех столетий было известно каждому ребенку в Лубнах, не говоря уж об археологах, которые еще в XIX веке опубликовали под­робный план города, на котором обозначена территория бывшего замка.

Лубенский замок находился на высоком холме, господствуя над всей долиной реки Сулы. Отсюда открывалась панорама степи на 25 километров окрест. С востока замок защищала речка Ольшанка, приток Сулы, а с севера — ручей Каменный Поток. С запада замок был отгорожен валом и глубоким рвом.

Первоначальный неказистый городок, построенный Александром Вишневецким, сменили в 1619 году мощные укрепления, а при Иеремии Вишневецком, в 1639 году, замок был отделан с европейской роскошью. Над внутренней обстановкой дворца работали лучшие мастера. Особенным великолепием блистала «тронная зала» с куполообразным потолком, расписанным под небесный свод со звездами. Дворец был щедро отделан мрамором и гранитом. Обломки этой роскоши можно было встретить вплоть до начала нынешнего столетия, а кусок мраморной колонны с резной капителью долго валялся в городском саду. Разбирая развалины замка на щебень, горожане находили наконечники стрел, чугунные ядра, подковы, серебряные монеты времен польских королей Сигизмунда III (1587— 1632) и Владислава IV (1632—1648).

В самом городе можно было натолкнуться на остатки загадочных старинных сооружений. В одном из парков долгое время сохранялись развалины каменной постройки с массивными дверями и решетками в отверстиях стен. Толщина стен составляла 1,5 аршина (более 1 метра). Возможно, это были остатки кляштора бернардинцев. Это место пользовалось у горожан дурной славой — его почему-то традиционно избирали городские самоубийцы для сведения счетов с жизнью. Очевидцы утверждали, что по вечерам и ночью в липовых аллеях парка видели блуждающие огни, слышались стоны.

Но главной загадкой Лубен были и остаются таинственные подземные галереи — расположенные на глубине около 3 метров, тщательно сработанные, со сглаженными стенами, сводом и многочисленными замаскированными от­душинами...

...В 1899 году очередной обвал открыл подземный ход, пролегавший на глубине 4 аршин (2,8 метра). Ширина хода составляла 3 аршина (2,1 метра), высота — 4,5 аршин (3,9 метра). Его попытались исследовать. Через несколько десятков шагов ход разделился: одна галерея пошла к соборной площади, другая — к замку. Исследователи направились по первому пути, но через 10,5 метра наткнулись на обвал. Вернулись, двинулись по направлению к замку. Здесь повезло больше: через 20 шагов они уперлись в полусгнившую дубовую дверь, подпертую балками. Дверь аккуратно разобрали, двинулись дальше. Но тут дала знать о себе нехватка воздуха: факелы стали гаснуть, люди задыхаться. Пришлось вернуться назад...

В подземных галереях были найдены старинные изразцы, несколько серебряных монет, обломок меча и какие-то полуистлевшие печатные бумаги. Прослышав о находках, к провалу сбежалось множество желающих искать клад Вишневецкого. Пришлось полиции завалить вход в галереи «во избежание несчастного случая».

Летом 1916 года поиски клада Вишневецкого впервые начал вести профессионал — «Колумб подземной России», выдающийся ученый-археолог Игнатий Стеллецкий. В 1922 году он опять приехал в Лубны и еще два года вел раскопки Лубенского замка. Стеллецкому удалось обнаружить подземелье ратуши, из которого подземный ход выводил прямо к реке Суле. Раскапывая замок Вишневецкого, Стеллецкий обнаружил плиточный пол и сгоревший подзем-ный ход со множеством скелетов солдат Вишневецкого, погибших во время штурма замка казаками. Подземный ход вел в овраг к Суле. В нем было найдено множество предметов — сабли, перстни, курительные трубки. Необходимо было дальше расчищать развалины замка в поисках тайников с сокровищами, но против этого неожиданно выступили местные власти. Осенью 1923 году Стеллецкий вернулся в Москву, и раскопки лубенского замка были прекращены.

Может быть, когда-нибудь тайна старого замка все же будет разгадана. А пока фамильные сокровища князей Вишневецких таятся где-то в недрах древнего городища, на котором некогда возвышалась столица «Заднепровской державы».
Изображение
Аватара пользователя
Igrек
Старожил
Старожил
Сообщений: 590
Стаж: 9 лет 9 месяцев
Имя: Гоша
Местонахождение: Из вон от туда
Благодарил (а): 13 раз
Поблагодарили: 277 раз

Сообщение

Загадка "Николы Лапотного"

Изображение
«Я отправил из Москвы с разным добром 973 подводы, в Калужские ворота на Можайск. Из Можайска пошел я Старой дорогой на Смоленск, становился недошедши медынских и вяземских округ. Остановился на Куньем бору; речка течет из ночи на зимний восход, а имя той речки Маршевка, и потом я велел русским людям на Куньем бору сделать на суходоле каменную плотину, плотину глиною велел смазать, а в ней положил доску аспидную и на ней написано, где что положено шедши из Москвы до Можайска».

Так начинается текст кладовой записи, сделанной, по преданию, в Смутное время польским королем Сигиз-мундом (по другой версии — самозванцем Гришкой Отрепьевым). Оригинал этой записи, выполненный «на медной доске» на латинском и польском языках, по убеждению старых кладоискателей, находился в Варшаве, а тайно сделанный список с нее, переведенный на русский язык, был широко распространен в среде русских искателей сокровищ.

В том, что «сокровища польского короля» приурочены к Смутному времени, нет ничего удивительного — в Смутное время было зарыто огромное количество кладов, что подтверждается многочисленными находками, и этот факт говорит, скорее, в пользу реальности «кладов Сигизмунда». Кому они принадлежали в действительности — это уже другой вопрос.

Историческая основа преданий о «кладах- Сигизмунда» связана с событиями 1609—1612 годов. Летом 1609 года король Сигизмунд III (в России его именовали Жигимонтом, отчего произошло фольклорное имя Аглемент) во главе 30-тысячного войска вступил в охваченные Смутой российские пределы, чтобы «утишить бунт, истребить бесстыдного Самозванца, низвергнуть тирана вероломного (то есть русского царя Василия IV Шуйского), освободить народ, утвердить веру и церковь». Речь шла о завоевании российского престола. Часть русских бояр выступила в поддержку притязаний Сигизмунда, считая, что это поможет усмирить Смуту. «Вся Россия встретит царя вожделенного с радостию, — писали они Сигизмунду. — Города и крепости отворят врата; патриарх и духовенство благословят его усердно. Только да не медлит Сигизмунд; да идет прямо к Москве .» Однако на пути королевских войск встал Смоленск, у стен которого Сигизмунд застрял на целых полтора года. Только небольшой отряд гетмана Жолкевс-кого, отделившись от основных сил, двинулся на Москву и разгромил в битве под Клушиным армию Василия Шуйского. Смута запылала с новой силой. Поляки с согласия боярской думы вступили в Москву, а вся Можайская дорога от Москвы до Смоленска контрблировалась польскими гарнизонами. Короткий период согласия оккупантов с боряской верхушкой закончился Московским восстанием в марте 1611 года, которое было жестоко подавлено полками, а сама Москва сожжена и разграблена. Поляки, по свидетельству Карамзина, «грабили казну царскую взяли всю утварь наших древних венценосцев, их короны, жезлы, сосуды, одежды богатые, чтобы послать к Сигизмунду .. сдирали с икон оклады, делили золото, серебро, жемчуг, камни и ткани драгоценные». Эти трофеи, включавшие значительную часть царской казны, были отосланы в Смоленск к королю по Можайской дороге и, если верить преданию, какие-то из этих сокровищ были укрыты по дороге у погоста Николы Лапотного...

По одной из легенд, Никольский погост называется так оттого, что здесь польские воины, окончательно разбив сапоги на русских дорогах, переобулись в лапти.

Запись на клады Сигизмунда была широко распространена среди кладоискателей. Она ходила по рукам в самых различных версиях. Неизменными оставались главные приметы: центром «кладоносного» района во всех вариантах записи является погост Николы Лапотного (Николы Лапотника, Николы Лапотникова и т. п.), около которого, остановившись в Куньем бору, якобы зарыл свои клады польский король: «Есть погост Николая Чудотворца, яже зовомый Никола Лапотный, и от него еще погост Святого мученика Георгия, в трех верстах расстоянием один от другого. У погоста Николая Чудотвбрца имеется речка Хворостянка, а другая Гремячка. В устье оного погоста третья речка Чернитинка из болота из черных местов...» Далее следует подробная роспись кладов, положенных в округе: «У оного погоста положено сокровище...» В различных вариантах записи количество кладов колеблется от десяти до двадцати, причем масштабы кладов измеряются «котлами» и «бочками» золота и серебра. Закопав сокровища, по преданию, польский король приказал «находившихся тогда у него в плену российских людей всех мечом погубить, дабы о положенном его сокровище никому не известно было».

Если внимательно вчитаться в кладовые записи, то можно легко заметить, что во всех случаях речь идет о реальной местности, в которой зарыт по крайней мере один реальный клад. Приметы этой местности следующие:

1. Клад зарыт близ погоста Николая Чудотворца Лапотного, рядом с которым, на расстоянии от трехсот сажен (около 630 метров) до семи верст (около 7,5 километра), находится другой погост, во имя Св. Георгия Великомученика.

2. Погост Николы Лапотного стоит на реке с названием Хворостянка (Хворостня, Хворосня, Хворость, Сорочка). Рядом протекает речка Хворостянка-малая (Гремячка), а поодаль третья речка — Чернавка (Чернитинка, Черновка). Все три речки берут свое начало близ погоста, а Чернавка, к тому же, вытекает из болота.

3. В окрестностях погоста имеется ряд характерных примет: насыпной вал («плотина»), суходольный луг, родник («колодезь»), камни-валуны.

4. Неподалеку от погоста расположена местность под названием Куний Бор, где находится пустошь Телепнево и через которую течет речка Маршевка. Здесь проходит или проходила большая проезжая дорога.

Клад короля Сигизмунда ищут уже несколько столетий. Главной магистралью поисков всегда была Смоленская дорога, а погост Николы Лапотного искали то под Можайском, то под Гжатском, то под Вязьмой и Дорогобужем. Указывают и на окрестности тверского города Зубцова, в 10 верстах от которого, по Старицкой дороге, находились приметные места, схожие с теми, что упоминаются в кладовых записях.

В конце прошлого столетия одним из мест поисков являлась деревня Соколове Гжатского уезда, на речке Могилевке. Здесь, в одной из излучин реки, по преданию, в старые годы был найден «гроб с золотом». Близ деревни находился старинный погост Николая Чудотворца, который в архивных документах XVII—XVIII веков именуется погостом Николы Лапотникова. В середине прошлого века здесь был найден и клад — котел с медными монетами XVIII столетия. Другие многочисленные раскодки дали немного: была найдена серебряная церковная лжица для причастия, ручка чугунного котла, несколько рассыпных серебряных и медных монет. Копали и на погосте, но, кроме гробов, ничего не нашли. Правда, в окрестностях деревни было обнаружено множество интересных объектов: три славянских кургана, каменный погреб (раскопан; оказался пустой), камень-валун с вырезанным знаком медвежьей лапы. А в сентябре 1874 года в версте от деревни кладоискатели натолкнулись на захоронение наполеоновских солдат, в котором среди костей оказался полусгнивший пояс из красной кожи. Когда его стали извлекать из земли, пояс разорвался и из него посыпались серебряные монеты — русские рубли и какие-то иностранные деньги. Всего было найдено семнадцать монет.

Исследователи прошлого столетия, анализируя тексты кладовых записей короля Сигизмунда, отмечали, что в старое время Смоленская дорога шла южнее Бородина через села Преснецово и Царево-Займище. Где-то здесь, на стыке Гжатского, Можайского и Медынского («не дошедши медынских и вяземских округ») уездов, и находился искомый погост Николы Лапотного Таким местом мог являться погост Александра Свирского близ Можайска, или безымянный погост на самой границе Можайского уезда, у слияния двух речек, сожженный в Смутное время и носивший, по преданию, название Николы Лапотникова. Еще в конце XIX века следы погоста были ясно видны, а весной почти ежегодно здесь вымывались и выносились на берег водой одна-две серебряные монеты.

В Смоленской области можно указать еще несколько мест, где мог находиться легендарный погост. Во-первых, это погост Никола-Погорелый в бывшем Дорогобужском уезде, на берегу Днепра, в 38 верстах от Дорогобужа, на старой почтовой дороге в город Белый. В 1859 году здесь находилось 7 крестьянских дворов и две церкви. Еще один погост, Никола-Кременной, располагался в 40 верстах от Дорогобужа на реке Вопце по правую сторону от дороги на Духовщину. В Бельском уезде существовал погост Никола-Немощеный, а в Смоленском уезде — Никола-Словажский. Еще одним вероятным «адресом» может являться село Рыхлово, Ново-Никольское тож, в 35 верстах от города Вязьмы, по левую сторону от Смоленского почтового тракта. В этом маленьком селе на пять дворов существовала Никольская церковь «при колодцах».

Клад Сигизмунда может находиться и ближе к Москве. В тексте кладовой записи ясно указывается, что подводы с сокровищами были отправлены через Калужские ворота на Можайск. Как раз на этом направлении, в районе современной Апрелевки, в верховьях реки Пахры в XVI — начале XVII века располагался «монастырь особняк Николы Чудотворца», а в четырех верстах от него — погост Св. Георгия Великомученика. Ведь король, судя по записи, что-то «положил», еще не доходя Куньего бора, «шедши из Москвы до Можайска».

Но на самом деле нет никакой уверенности в том, что клад Сигизмунда, если он есть, зарыт по Смоленской дороге. Дело в том, что многочисленные варианты кладовой записи указывают аналогичные места в Тверской, Костромской, Ярославской областях. А в XIX веке в Олонецкой губернии ходила по рукам кладовая запись с точным указанием на то, что клад зарыт близ одного из карельских погостов, в районе Кондопоги: «Есть река Хворосня крутобрега, еще малая Хворосня, третья река Чернавка. На реке Хворосне есть погост, называемый Николай Лапотный, а второй погост Егорий, от Николы виден. При том погосте Николы есть топи, где и люди не ходят. Пониже топи есть земляной вал, в концах вала лежат по камню серых, под теми камнями по кубу денег серебряных.. Средь вала лежит плита красная — на коне поворотиться можно — под той плитой шестиуховый котел денег серебряных. При том же погосте Николая есть колодезь — вода кипучая, и в нем спущено 10 пудов посуды церковной серебряной и закрыто дубовой доской... И та поклажа время нашествия Литвы, то есть польского короля Костюшки».

Так что загадка погоста Николы Лапотного далеко не так однозначна, как это может показаться на первый взгляд, как, впрочем, и вопрос реальности таинственного клада. Время, возможно, покажет — существует ли легендарный клад Смутного времени на самом деле, или это просто очередная «поклажа польского короля Костюшки».
Изображение
Аватара пользователя
Igrек
Старожил
Старожил
Сообщений: 590
Стаж: 9 лет 9 месяцев
Имя: Гоша
Местонахождение: Из вон от туда
Благодарил (а): 13 раз
Поблагодарили: 277 раз

Сообщение

Клад горы Шапка

На Дальнем Востоке у слияния реки Завитой с Амуром находится гора, которую местное русское население назвало Шапкой. Может, первопоселенцам она напоминала их головные уборы. А по шутливому преданию, это они ее насыпали, шапками для строительства в целях самообороны укреплений.

Изображение

Конечно, все названия ближних и дальних здешних мест идут от более древнего китайского и маньчжурского народонаселения. Но так уж повелось, что каждый всю встречаемую топонимику натягивает на свою колодку.

Известнейший русский исследователь Н.М. Пржевальский, начинавший походную деятельность в районе Шапки, в своих дальнейших путешествиях по Центральной Азии в 70-80-х годах XIX века открытым и изучаемым им горам пытался давать русские наименования: хребты Окраинный (Маомаошань), Московский (Аччиккельтаг) и т.п. Но они не прижились, так как существовали местные названия. После смерти исследователя Русское географическое общество хребту Загадочному присвоило его имя, но на картах и в справочниках он так и остался Аркатагом (в переводе с тюркского «задний хребет»). В лучшем случае к нему в скобках добавляют имя Пржевальского. Кстати, путешественник усмотрел в этом хребте высочайшую вершину и назвал не просто шапкой, а возвеличил ее до «Шапки Мономаха» (7720 м).

Вернемся к Шапке у Амура. Китайцы заподозрили, что русские в экспедициях Пржевальского не просто изучают неисследованную территорию, но ищут что-то конкретное и немаловажное. В частности, клады... Ученые китайского императорского двора разыскали старинные документы, из которых следовало, что на месте слияния рек Завитой и Амура существовала столица древнего государства чжур-чженей.

Этот народ, в чем-то аналогичный казакам, населял самые дальние окраины Срединной империи. Организованное бывшими притесняемыми беглецами мощное государство захватило на какое-то время даже Центральный Китай. Под напором войск Чингисхана чжурчжени отступили к своей столице, затем влились в полчища монголов и ушли с захватчиками в Среднюю Азию и Европу.

Но сокровища свои они спрятали в горе, позже названной Шапкой. Эти драгоценности и само их хранилище описывались подробно в документах. Поселение на горе и у ее подножия пришло в запустение из-за очередной эпидемии чумы. Религиозные наставники и правители из ближайших селений объявили ту гору и ее окрестности проклятым местом и из-за боязни чумы запретили под страхом смерти проникать туда. Безжизненный город разрушался и был предан забвению. Но появился повод вспомнить о сокровищах.

В записке ученых мужей императорского двора говорилось, что клад на горе Шапка пока еще никем не разграблен, и рекомендовалось послать туда отряд китайцев, чтобы добыть те сокровища чжурчженей. К записке прилагался план расположения хранилища. Была только существенная загвоздка — гора Шапка считалась спорной территорией и находилась под юрисдикцией русских. А что касалось Пржевальского, то сынам Поднебесной империи было мало дела до того, что он за время четырех своих длительных путешествий по Центральной Азии прошел свыше 32 тыс. км, исследовал и нанес на карту более 20 хребтов и 7 крупных озер, нередко поднимался на «страшную абсолютную высоту», находился на грани выживания. В Пекине в нем видели прежде всего офицера Генерального штаба, а в его казаках — солдат-разведчиков. А теперь еще и добытчиков спрятанных на Шапке сокровищ...
Изображение

Вернуться в «Беседка»