Использование восточных монет в качестве украшений

Аватара пользователя
chasesun
Модератор
Модератор
Сообщений: 3268
Зарегистрирован: 14 окт 2014, 14:03:23
Прибор: АКА
Имя: Даниил
Откуда: РнД-Старочек
Благодарил (а): 2264 раза
Поблагодарили: 1807 раз
Birthday

Использование восточных монет в качестве украшений

Сообщение chasesun » 03 янв 2015, 03:57:30

Использование восточных монет в качестве украшений народами Российской империи в XVIII-XX вв

Предмет этого исследования кажется непривычным. Во всяком случае, когда я обсуждал перед конференцией тему доклада с коллегами, они сомневались: “А это вообще имеет какое-то отношение к нумизматике?” Думаю, что к нумизматике имеет отношение все, в чем замешана монета. Так, западные нумизматы изучают серебряную посуду, в которую вмонтированы монеты. В России же тему монет-украшений костюма затронул лишь г-н Спасский в своей работе 1954 года “Денежное обращение на территории Поволжья в первой половине 16 века и так называемые мордовки” (Советская Археология, т. 21). И то – косвенно. Г-ну Спасскому нужно было “реабилитировать” мордовки, показать, что не все они только украшения; для этого надо было понять, что есть монета-украшение вообще. Эта старая работа до сих пор читается свежо, не оценена и не развита последующими исследователями. Монеты-украшения более позднего времени вообще не изучал никто. Возможно, какие-то труды есть не у нумизматов, а у этнографов, но мне попадались только статьи, посвященные русским, а не восточным монетам в костюме чувашей и удмуртов.

Разобьем этот доклад на две части. Сначала я познакомлю вас с тем, как выглядела индустрия производства и распространения восточных монет и подражаний им в 18-начале 20 вв, а потом мы постараемся понять, ради чего люди выстроили столь сложный торгово-производственный механизм, почему они не могли украсить свой костюм менее затратным способом.

Представляется, что восточные монеты и подражания им шли из Ирана через Дагестан, и из Турции через Крым. Было два потока этой продукции: вверх по Волге, и на восток, по старому караванному пути, через степи, до Алтая, возможно, и дальше.

Особенно интересен волжский путь. В городах Нижней Волги восточные монеты можно встретить в сундуках и шкатулках пожилых жителей Волгограда, Астрахани, Саратова, в старых (сформировавшихся достаточно давно) коллекциях монет. Бросается в глаза, что среди них практически нет пробитых, зато встречаются подражания. И при этом восточных монет практически нет в костюмах нижневолжских татар, чувашей, мордвы. Получается, что восточные монеты шли через Нижнюю Волгу транзитом, и если задерживались, то случайно, и именно как диковинные монетки в шкатулках любознательных обывателей. Народы же Нижней Волги, по моим наблюдениям, предпочитали использовать в качестве украшений специально отчеканенные из латуни жетоны с абстрактным геометрическим орнаментом (мордва), счетные пфенниги или русские монеты
Изображение
Жетоны-украшения саратовской мордвы. Из материалов Саратовского музея.
Где же был потребитель этой продукции? В довольно узком регионе, который захватывает нынешние Чувашию, Татарстан и зону максимум 100 километров в сторону от границ этих республик. Там встречается масса восточных монет, и все - или в составе украшений, или пробитые, то есть побывавшие в этом качестве. Далее этой зоны восточные монеты-украшения проникают в единичных экземплярах. Показательно, что их очень мало в Удмуртии, с одной стороны, и в Касимове, с другой, хотя Касимов лежит на большом торговом пути из Москвы на юг (вспомним маршрут, по которому двигался московский купец Федор Котов в Персию).

Как уже говорилось выше, организаторами этого своеобразного бизнеса были Крым и Кавказ. Каждый, кто интересовался денежным обращением Крыма в 19 веке, заметил, что на этой уже русской территории встречается немало подлинных османских монет, как серебра, так и меди. Одновременно в 19 в начинают появляться подражания османским монетам, которые, как считается и как наверняка на самом деле и было, делали крымские татары
Изображение
Крымское подражание османской монете, использованное по назначению. Южный берег Крыма.
Зачем? Безусловно, часть этих подражаний и подлинных монет шла на украшения самим крымским татарам. Но большая часть шла на “экспорт”. Чтобы убедиться, что таким же промыслом, но в отношении иранских монет, занимался Дагестан, достаточно посетить музей этнографии в Санкт-Петербурге – благо, он недалеко
Изображение
Подражание османской монете из Дагестана. Материалы Музея Этнографии, Санкт Петербург.
Вторым направлением был караванный путь от низовьев Волги на восток. Еще моя бабушка около 1912 года видела караваны, которые шли через Алтайские степи в Китай. В Барнауле и в других городах степного Алтая мне довелось убедиться, что тамошние кочевники в качестве украшений использовали преимущественно иранские монеты, причем по большей части подлинные, а не подражания. Второй группой монет-украшений у народов степного Алтая были монеты Кашгара, города, который даже после захвата китайцами продолжал выпускать монету с двойной легендой: арабскими буквами и китайскими иероглифами
Изображение
Иранская (слева) и кашгарская монеты, использованные как украшения алтайскими кочевниками.
Если мы заглянем еще дальше на восток, то там ждет нас настоящее открытие. Осенью 2002 года я побывал на Камчатке, и в первую голову интересовался костюмом коренного населения полуострова – ительменов. Знакомство с коллекциями музея в Петропавловске показало, что ительмены не использовали для украшений ни русских, ни китайских или японских монет (хотя японские монеты начиная с 17 в – постоянные находки в погребениях;
Изображение
Японские монеты из раскопок на Камчатке
Вместо них ительмены навешивали на себя… внимание… османские монеты. Именно, я видел несколько головных уборов, целиком декорированных медными монетами Махмуда II, битыми в Истанбуле в 28-й год правления, то есть в 1836 году. Эти монеты относятся к группе, хорошо известной в Поволжье и характерной тем, что именно им особенно часто подражали, причем подражания – очень качественные, отличающиеся от оригинала только фактурой кружка. Похоже, ительмены пользовались теми же подражаниями, что и волжские татары. Почему они не пробивали русскую монету – понятно: во-первых, за нее можно было сделать реальную покупку, а при бедности населения Камчатки там могли обращаться даже старые серебряные монеты. Во-вторых, русское правительство, как показал г-н Спасский, выпустило ряд распоряжений, направленных на защиту российской монеты от порчи “инородцами”. И, хотя этот запрет постоянно нарушался в Поволжье, возможно, он срабатывал на Камчатке. Сложнее понять, почему ительмены не пользовались японской монетой с готовыми отверстиями. Вероятно, они также рассматривали их как знаки реальной стоимости, поскольку торговля с Японией была достаточно развита, по крайней мере, на юге полуострова. Возможно также, что это было связано с какими-то суевериями. Еще сложнее понять, как османские монеты в массовом порядке попадали на Камчатку. Остается предположить тот же путь, по которому туда приходил, например, хлопок из Средней Азии.

Теперь переходим ко второй части нашего сообщения и постараемся выяснить, что именно экспортировалось в Российскую империю – серебро как металл в монете, валюта, или именно монета, которую изначально предполагалось использовать как украшение.

Не серебро как металл, поскольку ввозились и медные монеты тоже, причем преимущественно. Не валюта, поскольку в этом, во-первых, не было экономического смысла, во-вторых, в Россию ввозилось также множество подражаний, то есть явно неподлинных денег.

Осталось предположить, что речь идет о ввозе украшений как таковых. Зачем, ведь в России промышленность сама старалась производить бижутерию специально для “инородцев”. Достаточно упомянуть о работе фабрики Кучкина, который держал производство жетонов и медалей в Москве, а в Казани у него был филиал, работавший специально для татар.
Продукция фабрики Кучкина для казанских татар, рубеж 19-20 вв.
Но несмотря на то, что продукция Кучкина была качественной и приближенной к вкусам потребителя (так, на одном жетоне мы встречаем орла Российской империи с гербом Казани вместо московского герба на груди), особой популярностью она не пользовалась. А вот крымские и дагестанские подражания, и подлинные монеты, были популярны. В чем же дело?

Чтобы понять мотивацию, давайте посмотрим, как эволюционировал сам подход к монете-украшению у волжских татар и у чувашей. В 16-17 вв в качестве украшений выступали русские проволочные копейки, а главным образом
мордовки, феномен которых нуждается в особом осмыслении. Мне представляется, что мордовки не являлись простым копированием русской копейки, а копией переосмысленной, то есть несли особую идеологическую функцию. Изредка, когда крестьяне находили клады ордынского серебра 14-15 вв, денги-дирхемы также шли в дело. В 18 в популярными становятся кустарные жетоны, а также монеты крымских Гиреев, и подражания им.

На “самопальных” жетонах мы видим символ Казани – дракона, нечитаемые подражания арабской вязи, наконец, наблюдаем некие аллюзии на “магический квадрат”, столь популярный сюжет медальонов и амулетов ордынского периода. Идея, которую, кажется, проводят авторы таких жетонов – воспоминание о былом величии Казанского ханства и пан-ордынском прошлом.

В той же связи можно трактовать любовь к монетам Гиреев в качестве украшений, и многочисленные нечитаемые им подражания. Практически в течение всего 18 в гирейский Крым был наиболее близкой к Поволжью исламской державой, и можно подозревать, что в Казани живы были воспоминания о том, что некогда Казанским ханством правили в том числе ханы из династии Гиреев.

В 19 в ситуация меняется: Российская империя подчиняет Крым, расширяются владения России и на Кавказе. С конца 18-го столетия массовой находкой в Поволжье становятся подлинные османские монеты, поток которых не прерывается до первых десятилетий 20 в, захватывая даже несколько лет советской власти. С конца 19 в начинается массовый поток иранского серебра.

Очень показательны подражания этого времени. Если подражания иранским монетам – это просто литые копии, отличающиеся от оригинала только кустарностью изготовления и качеством металла, то подражания османским монетам, как и в 18 веке, содержат некую политическую идею. В этой связи крайне интересен пока что уникальный жетон, изготовленный по моим прикидкам около 1850 года, на одной стороне которого мы видим герб Российской империи, скопированный с 15-копеечных монет, на другой – качественно, хотя и несколько неумело, начертанное подражание монете Константинийи 7-го года правления Махмуда II (1815 год).
Изображение
Подражание русской и османским монетам одновременно, описание см. в тексте.

На восточных монетах можно было встретить Символ веры, а также имена четырех праведных халифов, что, несомненно, находило живой отклик в сердцах поволжских мусульман. Могли ли татары это прочитать? Не будем забывать, что татарская письменность до советского периода базировалась на арабской графике, и даже бабушки многих моих ровестников-татар лучше читают вязь, чем кириллицу.

Итак, народы Российской империи старались вложить в сюжеты украшений не только религиозный, но даже политический смысл – воспоминание о былом единстве с исламским миром. Для таких украшений лучшей основой были подлинные монеты восточных стран. Если монет не хватало, к процессу подключались ремесленники, и делали подражания. Когда нехватка монет становилась очевидной в регионах-поставщиках, в Крыму и на Кавказе, это были тамошние ремесленники. Если дефицит начинал сказываться ближе к потребителю – к процессу подключались ремесленники местные. Мы пока далеки от того, чтобы четко разграничить продукцию тех и других. Оборот этого своеобразного бизнеса был сопоставим с оборотом ремесленников и торговцев литыми иконками.

Этот доклад – лишь постановка задачи. Основными направлениями будущих исследований могут быть такие. Прежде всего – расширение географии. Выявление оборота монет-украшений в других регионах. Мое небольшое открытие на Камчатке говорит за то, что здесь нас ждет еще много неожиданностей. Второе – это изучение функционирования самого бизнеса, привлечение письменных источников, возможно, содержащих в себе ответ на вопрос: кто именно возил монеты, в каких объемах, кто делал подражания, откуда черпались сюжеты. Третье, наиболее очевидное – расширение вещественной базы исследования. Я надеюсь, что вполне привлек внимание нумизматов к этой нетрадиционной теме.



Вернуться в «Нумизматика»