• Реклама

"Постой-ка минуту, купец..."

Обсуждение тем касающихся кладоискательства, коллекционирования и т.д ...флуд ниже ...!!!
Аватара пользователя
El jaguar
Ветеран
Ветеран
Сообщения: 2118
Зарегистрирован: 06 фев 2012, 22:55:42
Прибор: на 2 часа
Имя: Ягуар ( Микки )
Откуда: WWW
Благодарил (а): 7 раз
Поблагодарили: 996 раз

"Постой-ка минуту, купец..."

Сообщение El jaguar » 05 дек 2013, 17:01:52

«Большая дорога возле Становой спускалась в довольно глубокий лог, по-нашему — верх, и это место всегда внушало почти суеверный страх всякому запоздавшему проезжему... И не раз испытал в молодости этот чисто русский страх и я сам, проезжая под Становой... Все представлялось: глядь, а они и вот они — не спеша идут наперерез тебе, с топориками в руках, туго и низко, по самым кострецам, подтянутые, с надвинутыми на зоркие глаза шапками, и вдруг останавливаются, негромко и преувеличенно-спокойно приказывают: «Постой-ка минутку, купец...»

Так писал Иван Бунин о разбойниках Становлянского Верха. Этот большой глубокий овраг, заросший кустарником и деревьями, и сегодня перерезает шоссе из Ефремова в Елец — живой свидетель времен минувших...

«Когда в XVII и XVIII вв. на Руси усилились разбои, предания о кладах получили новый оттенок... Действительность существования разбойничьих кладов не подлежит сомнению», — писал в прошлом столетии первый исследователь феномена русского кладоискательства профессор Н.Я. Аристов. По преданиям, разбойники грабили проезжавших по дорогам и судоходным рекам; укрывались в лесах, горах и оврагах; застигаемые преследовавшими их воинскими командами, прятали добычу в землю, а после разгрома шаек отправлялись на тот свет или на каторгу, а скрытые ими сокровища оставались лежать в земле. К этому можно добавить, что люди зажиточные, боясь нападения разбойников, также зарывали свои деньги в землю — «земельный банк» был тогда самым надежным способом хранения денег. А так как недостатка в разбоях у нас в России никогда не было, то и предания о разбойничьих кладах рассказывались и рассказываются во всех местностях нашей необъятной страны...

«Орел да Кромы — ворам хоромы, Ливны ворами дивны, а Елец — всем ворам отец, да и Карачев на поддачу!» Эту поговорку до сих пор можно услышать на Орловщине. Родилась она, как считают, еще до времен Смуты, когда на краю Дикого начали скапливаться ватаги гулящих людей, составивших позднее основу войск Ивана Болотникова и Истомы Пашкова. Но настоящую славу «воров» местные жители приобрели во второй половине XVII столетия, когда разбойничьи шайки превратились в подлинное бедствие здешних мест.

Существует предание о том, что однажды в лапы орловских разбойников попал даже сам государь-батюшка Петр Великий. Будто набросились на него по дороге «воры» и взялись грабить да бить, но отступились, когда узнали, кто перед ними такой На вопрос царя, что заставило их заняться такими делами, разбойники отвечали: «Твои, государь, чиновники, наши супостаты-антихристы, одолели нас!» Царь, как водится, разбойников помиловал...

Опасно было ездить по степным дорогам, ох, как опасно! Сколько купеческих обозов было разграблено, сколько купцов перебито «даже и до смерти»! И вряд ли кто возьмется сказать, сколько добычи до сих пор хранится в укромных уголках степных балок...

«Постой-ка минутку, купец!» Эти слова, холодея от страха, услышали 8 сентября 1750 года купцы Никита Кривошеий, Григорий Веневитинов и Максим Волокитинов на пустынном тракте, ведущем в Воронеж из слободы Михайловки. В урочище Болотова Могила их небольшой обоз нагнали на пароконных телегах «незнаемо какие воровские люди, двенадцать человек, с нарядным делом: с копьями, и с ружьем». Напав на купцов, разбойники их «били смертно, причем и пограбили». Связав купцам руки и ноги и завязав глаза, их отвезли в какой-то овраг, кинули там и «незнамо куда уехали». В списке похищенного имущества, с которым ограбленные купцы заявились в Воронежский магистрат, значится «денег 32 рубля, три лошади со всем конским убором, котел медный, две шубы овчинные, нагольные, два зипуна серые, черкесская шапка, кожа возовая, да два пашпорта».

На больших дорогах грабили не только купцов, но и вообще всех проезжавших. 8 июня 1763 года несколько елецких крестьян белым днем возвращались степной дорогой домой, в свою деревню, из Семилуцкого монастыря, что находился на Дону, в Воронежском уезде. До села Навесного оставалось несколько верст, как вдруг позади раздался дробный перестук копыт: ватага разбойников, числом до 30 или более человек, «с боевыми цепами, копьями и со всем разбойничьим прибором», с диким свистом и гамом налетела на перепуганных мужиков и «били их смертию и взяли разбоем». Ельчан ограбили буквально до исподнего, вплоть до того, что сняли колеса с телег.

Но не только на дорогах, но и в своих домах обыватели не могли чувствовать себя спокойно...

«Ой, барин, тут цидулка какая-то до вас!» С этими словами поздним вечером 15 сентября 1750 года вошла в комнату помещика села Богословского Воронежского уезда Михаила Красильникова «дворовая женка» Матрена Сысоева. В руках у нее было подметное письмо, которое Матрена подобрала, идя с господского двора на пчельник.

Помещик Красильников распечатал письмо. Это оказалось послание атамана разбойничьей шайки. В кое-как накарябанном письме Красильникову предлагалось, «чтобы он, Михаила, ждал к себе гостей и для того изготовил бы вина и пива по две куфы, да поставил бы меду двадцать пуд, да триста рублев денег положил бы за большою дорогою на Долгом кургане в яме, а их-де сто двадцать пять человек. И уграживали в том его, Красильникова, и детей его сжечь, и корень перевесть».

Перепуганный Красильников кинулся в Воронеж, где предъявил письмо в губернской канцелярии. Власти немедленно распорядились «о сыску и поимке воров и разбойников иметь крепкое и неусыпное смотрение, и для того, во всех причинных местах и по дорогам, також и по лесам, учредить крепкие денные и ночные караулы». Но на следующий день пришло известие о том, что «приезжало в дом отставного полковника Михаила Дмитриева сына Красильникова, нарядным делом, незнаемо каких воровских людей человек сорок, и оная воровская шайка разбили тот дом и ево, полковника Красильникова, били мучительски, от которого бою он, Красильников, и умер, а что в доме ево было, разграбя все без остатку, бежали незнаемо куда».

Хватало разбойников и в окрестностях Костромы и Ярославля. В начале XVIII столетия, во времена Петра I, в Ветлужском уезде разбойничал атаман Шапкин, который, по преданию, закопал клад в 10 верстах от села Пыщуг. Онуфрий Бабаев, нерехтчанин, разбойничал на Армейской дороге (у села Армен), держал притон в Сыпановом бору. Он был пойман и повешен в Москве в царствование Петра I. Рассказывали еще о некоем Гараньке-атамане, жившем во второй половине XVIII века. У него не было кисти одной руки, и к «мослу» был приверчен кистень. Сохранилось предание о том, что он проживал в большом лесу Келохты, в трех верстах от Нерехты, пользовался популярностью у местных мужиков, брал у них для воровства лошадей и за это щедро поил крестьян вином. Шайка атамана Свеклина разбойничала в Костромской и соседних губерниях в 1840—1846 годах. Свеклин был пойман в 1846 году. Он совершил убийство управляющего имением одного петербургского сановника.

В окрестностях Плеса известны рассказы о колдунье и разбойнице Марье, которая во времена разинщины собрала шайку молодцов и занималась грабежом. Клад Марьи-разбойницы пытались отыскать в урочище Марьина роща, неподалеку от деревни Воронине. По преданию, мимо деревни в старину проходила Лазарева дорога. Вдоль дороги раньше можно было видеть множество кладоискательских ям.

В конце XVIII столетия близ Костромы, Ярославля и Шуи разбойничал легендарный атаман Иван Фадеич. Рассказывали, что родился он в селе Осеневе Ярославской губернии, верстах в 25 от города Нерехты, и был огромного роста, косая сажень в плечах и красавец собой. Иван Фадеич был справедлив — бедных не обирал (у них, впрочем, и брать-то нечего), а грабил исключительно купцов и помещичьи усадьбы. При нем имелась шайка человек в двадцать молодцов. Постоянным местопребыванием разбойников служил глухой лесной бор Корево, где Иван Фадеич умел всегда скрыться от преследования и где впоследствии оказался огромный клад, который многие видели, но взять никому не удалось. «Он находится и по сие время тут» — обычно прибавляли рассказчики.

Не один раз отряжались по нескольку рот солдат для поимки Ивана Фадеича, и, наконец, он был изловлен около Плеса в селе Селифонтове, в усадьбе помещицы Лаптевой. Но во множестве мест до сих пор таятся запрятанные им клады.

Так, в усадьбе Скалозубово, Елизаветино тож, по Галичской дороге, есть большой холм, внутри которого, говорят, находятся подземные ходы. По сказанию старожилов, в этих ходах пряталась шайка Ивана Фадеича. Ходы брали свое начало от бочага, наверху горы была труба и на этом месте теперь растет рябина. Другое пристанище Ивана Фадеича находилось в пустоши Овечкино, около деревни Жерновки. Здесь имеется колодезь, в котором будто бы скрыты разные ценные вещи и деньги. Клады Ивана Фадеича сокрыты и у известного села Красное-на-Волге, неподалеку от которого, по рассказам, находится четырехугольное городище, в котором и зарыт клад. Другой клад спрятан в яме у деревни Лихачеве близ Костромы.

Рассказывали еще, что Иван Фадеич зарыл клад на берегу Волги, в урочище Городина близ Плеса, недалеко от Кисловского оврага. Где-то там лежал большой валун под названием Крестов-камень. Чтобы взять клад Ивана Фадеича, нужно в 12 часов дня встать к камню спиной и идти на солнце до тех пор, пока не встретится большой старый пятиствольный дуб. Под этим дубом и лежит клад, но прежде чем его взять, надо трижды обойти дуб посолонь, и тогда клад явится в виде собаки. Ту собаку надо убить, и клад рассыпется деньгами.

В Вятской губернии, кроме берегов Камы, нигде столько не передавалось рассказов о разбойниках и оставленных ими кладах, как в Зюздинском и Кайском краях (восток нынешней Кировской области). В Кае разбойничий промысел особенно процветал в XVII веке, благодаря близости этого городка к трем самым бойким тогда дорогам северо-востока, а разбойничество Зюздинского края связано с делами камских «добрых молодцев».

На реке Большом Колыче, на Клименском городище существовало некогда дворище крестьянина Климы, державшего у себя разбойничий притон. Предание рассказывает, что атаман шайки жил отдельно, в другом месте. Когда воинская команда начала преследовать разбойников, их атаман, надев сапоги «назад носками», бежал в Пермь. В середине прошлого столетия возле дороги, ведущей из села Лесновские Починки (у которого расположено Клименское городище) в Пермь, стояла старая, огромных размеров сосна, а на ней была видна надпись, гласившая «На это место выбежал из лесу атаман».

На месте бывшего разбойничьего дворища имелась яма, про которую рассказывали, что в ней скрыто много драгоценностей, главным образом различной церковной утвари. Эти вещи якобы были награблены в Казани, а сверху там лежит икона Казанской Божьей Матери, обложенная золотой ризой. Были попытки добыть этот клад, но все они кончились неудачей. Рассказывают, что один человек даже держал в руках этот клад, но так как не твердо знал слова завета, то клад ему не дался и до сих пор продолжает поджидать счастливца.

Клад, закопанный разбойниками, указывали и у речки Созими; находящаяся тут же старая дорога называлась Разбойничьей. Здесь, близ деревни Носковой, крестьянином Василием Носковым много лет назад был найден котелок мелких продолговатых серебряных монет.

Много легенд о разбойничьих кладах передавалось в селе Христорождественском Один из кладов якобы зарыт под большим сосновым пнем, находящимся к востоку от сельской церкви, близ проезжей дороги. Неподалеку от села, вниз по Каме, есть городище в лесу, где прежде жили разбойники. Эти разбойники были переловлены во время своего набега на Омутницкий завод. А на месте бывшего их «притона» находились остатки провалившейся избы или землянки, под которой также укрыта поклажа. В окружающих городище соснах в прошлом веке видели несколько врубленных в них разбойниками ружейных стволов. Впрочем, те, кто искал эту землянку, никогда не находили ее, а натыкавшиеся на нее случайно уходили ни с чем, так как не могли добыть клада, не зная завета. Однако одним крестьянином из Христорождественского близ реки Колыча была найдена кожаная рукавица, наполненная серебряными монетами. А богатство известных в здешнем краю крестьян Васильевых народная молва приписывала кладу, найденному их прадедом, Мироном Васильевичем, в сосняке по речке Доромахе, где он оставлен был жившими тут разбойниками.

Испокон веку разбойничьей рекой слыла Волга — «Божья вольная дорога». На берегах Волги постоянно сколачивались разбойничьи шайки из беглых крестьян, бурлаков и «воровских казаков». Укрываясь в многочисленных становищах в густых прибрежных лесах и глубоких оврагах, разбойники грабили суда с товарами и нападали на проезжих по дорогам. Некоторые купцы и помещики водили с разбойниками хлеб-соль, скупали у них награбленное, иногда укрывали их — из расчета или из боязни мщения. Другие принимали на хранение разбойничью добычу и прятали ее в клады. Один такой клад был найден в прошлом веке у села Мачкас Ардатовского уезда. Здесь, на лесном городище Лысая гора, была обнаружена землянка, в которой лежало оружие и стояло деревянное ведро, наполненное серебряными рублями и полтинниками.

Если кто проплывал по Волге, то неподалеку от Зеле-нодольска мог видеть на правом берегу древнее городище. В старые времена его звали Разбойничьим городком, а чуваши именовали это урочище Карман-Ту — «Карманная гора». Это городище, поросшее дубами и изрытое кладоискательскими ямами, по преданию, хранит в своих недрах разбойничий клад. В этой горе, как утверждают, имеется подземный ход, запертый железной дверью, а в самом конце галереи стоит окованный железом сундук с сокровищами. Правда, был слух, что этот клад уже кто-то «добыл». Подземный ход метров через триста выводит в овраг, где бьет родник, стекая в каменное корыто. Из этого корыта, по преданию, разбойники поили своих лошадей.

О волжской «понизовой вольнице» ходили легенды, из ее среды вышел покоритель Сибири Ермак, именно она стала питательной средой для восстаний Разина и Пугачева. И, хотя после разгрома Пугачевщины сила вольницы резко пошла на убыль, волжские гулящие люди еще долго не давали покою купеческим судам.

В конце XVIII — начале XIX века гуляли по Волге атаманы Замотаев, Богомолов, Сивый Беркут, Ханин, Брагин, Зубакин, Шагала, Долотин и другие. Правительство делало все возможное, чтобы обезопасить волжский водный путь — главную торговую артерию государства, и не жалело для этого ни воинских сил, ни денежных средств. В Полном собрании законов Российской Империи (т. XVI) можно даже отыскать сенатский указ № 11750, которым определяется размер денежного вознаграждения из казны за выдачу разбойников: за пристанодержателя — 50 рублей, за атамана — 30 рублей, за простого разбойника — 10 рублей.

За разбойниками охотились сыщики и воинские команды — кого-то ловили, кого-то загоняли в лесные трущобы. Меры правительства постепенно давали свои плоды, и число разбоев неуклонно сокращалось. Но вплоть до 1840-х годов на Волге можно было повстречать ватагу оборванцев на «косной» лодке, со свистом и гиканьем набрасывавшихся на всякое идущее навстречу судно.

Убежища этих волжских пиратов были рассеяны по лесам и оврагам на всем протяжении Волги от Казани до Астрахани. Некоторые шайки насчитывали до 200 человек. Прокормить такую ораву было нелегко, и нередко атаманы распускали своих ребят по домам или на подножный корм, вновь созывая их по мере надобности — когда надо было идти на большое дело.

Осень — пора укрывания кладов. Разделив добычу, шайки расходились на зиму по домам. При этом многие прятали часть своей доли в надежные места — путь предстоял небезопасный, в любой момент могла случиться встреча с уездной полицией, а у кого из разбойников имелся на руках паспорт? Вот и ковыряли душегубы влажную осеннюю землю, пряча на черный день награбленные богатства «в земельный банк до востребования». Кому повезло — тот вернулся, востребовал. Ну, а клады тех, кому не повезло, так и оставались навечно «в земельном банке».

Расходясь, разбойнички или нанимались в поденную работу, или шли в батраки, а самые отъявленные душегубы укрывались у знакомых пристанодержателей. И так до весны, до начала нового разбойничьего сезона...

Чем больше я сплю , тем меньше от меня вреда :)


Иногда некоторым личностям корону на голове хочется поправить лопатой


Вернуться в «Беседка»

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей

  • Реклама